«А может, заслужили они участи своей? – подумал Дмитрий Иванович. – Может, прав Иван Анатольевич, что истребит их, избавив мир от этих людей, а сам обессмертит себя, пусть и самым злодейским образом?»

Выйдя на улицу и отпив холодного пива, он тут же одернул себя: «Но кто же дал ему право решать, кому жить, а кому умереть? В самом деле, это же меня прозвали Всемогущим, а не его».

Он достал мобилку и набрал номер.

– Фейсы слушают, – раздался на этот раз мужской задорный голос.

Дмитрий Иванович описал ситуацию. Задорный мужской голос поблагодарил его за бдительность и пообещал, что фейсы сделают все возможное, чтобы предотвратить ужасную трагедию.

Но отчего-то Дмитрий Иванович не успокоился. Всю ночь он ворочался, падал в самые поверхностные сны, в которых ему мерещились школьники с рублями, пьяница, крушащий полку с бутылками, старуха со сметаной и шамкающая раздраженная продавщица. Рано утром он встал с мокрой от пота грудью и, не умывшись даже, отправился в редакцию.

На часах было уже девять, но Дмитрий Иванович сидел один. «Снова один я вовремя пришел», – бурчал Всемогущий, поглядывая то на часы, то на сейф со страшным орудием.

«Допустим, с коллегой моим Иваном Анатольевичем все понятно, – продолжал он думать. – Сейчас у него дома фейсы, они с ним беседуют, проводят обыск и снимают все происходящее на камеру. Но остальные-то куда подевались? Или сегодня государственный праздник какой?»

Без четверти десять Дмитрий Иванович не выдержал. Ему мучительно захотелось пива, и он отправился в супермаркет. Но перед этим открыл сейф и достал из него автомат.

По дороге он все спрашивал себя: вот орудие убийства есть, не лежать же ему без дела? Да и расстрел в супермаркете в мире торжествующего ада – дело уже относительно привычное, но какая-никакая сенсация. Нет, нельзя пропадать ни оружию, ни информационному поводу.

Из супермаркета Дмитрий Иванович выходил уже без автомата, но с бутылкой холодного пива. Он уселся прямо на крыльце, то отпивая ледяной свой напиток, то поглядывая в окошко, где развалились в собственной крови продавщица, дети, старуха и еще несколько мужиков.

Мир оставался по-кошачьи равнодушен.

* * *

20 ноября 2021 года. Москва, «Бумажная фабрика». Вечер

Придя на концерт парамамлеевского ансамбля Reutoff, я не знал, что разогревать их будет «Ультраполярное вторжение». Я не выдержал напора индустриального звука и переместился с теплой банкой американского пива на входную лестницу, где развалились коробки с дистро, а над главной стойкой возвышался Олег Котрунов – владыка этого шабаша и чрезвычайно добродушный в своей белобрысости бородач, по которому, если не знать, никогда не скажешь, что он когда-то был русским полуфашистом из Евразийского союза молодежи. В родном Волгограде он даже был лидером местной ячейки ЕСМ.