Далее ясным и доходчивым языком она объяснила собравшимся, что Уайатт и его приспешники, заявляя, что цель восстания — не допустить ее брак с испанским принцем, имеют совсем другие цели. На самом деле они против возвращения в страну истинной веры и желают взять правление в свои руки.

«Теперь, дорогие подданные, — продолжила она, — посмотрите на меня. Перед вами я, ваша королева, обвенчанная при коронации с королевством… и вы обещали мне свою верность и послушание. А то, что я есть полноправная и истинная наследница короны в этом государстве под названием Англия, я призываю в свидетели весь христианский мир. Вы все хорошо знаете, что мой отец обладал теми же самыми королевскими полномочиями, которые теперь по праву наследования перешли ко мне. …Что же касается моего замужества, то я заверяю вас, своих подданных, что не собиралась и не собираюсь взять себе мужа из похотливых устремлений или эгоизма, а лишь чтобы иметь возможность взрастить в своем теле плод, который, явившись на свет, станет после меня вашим правителем. Если бы я хотя бы на миг подумала, что мое замужество может принести вред кому-нибудь из подданных, я бы предпочла до конца жизни остаться девственницей».

Мария говорила уверенно, не заглядывая ни в какие записи, казалось, без всякой подготовки. Это была речь правительницы, озабоченной лишь бедами своего народа.

«Я не знаю точно, каково это — матери любить свое дитя, — сказала Мария, обращаясь к лондонцам, — поскольку до сих пор еще не испытала радости материнства, но все равно заверяю вас: я, ваша госпожа, не менее искренне и нежно расположена к своим подданным, чем мать к своим детям».

«Эти ласковые слова, — пишет хроникер, — сильно утешили людей. Многие из них плакали».

«А теперь, мои добрые подданные, — заключила королева, — воспряньте духом и покажите, что вы настоящие мужчины. Встаньте грудью против мятежников, наших и ваших врагов, и не страшитесь их, потому как, заверяю вас, я не страшусь их нисколько!»

С этим королева удалилась, а вслед ей еще долго раздавались возгласы «Боже, храни королеву!». Некоторые уверяли, что слышали также слова: «…и принца испанского!» Советники Марии были поражены.

«О, как мы счастливы, — восхищенно воскликнул лорд-канцлер, — что Господь даровал нам такую мудрую и ученую правительницу!»

Циничный Ренар, более склонный ворчать, порицать и осуждать, чем делать комплименты, по-видимому, был искренним, когда записал, что «эта королева — самая стойкая и мужественная дама во всем мире».

ГЛАВА 36

ГЛАВА 36

Помни, о смертный, о чести своей! Помни в душе сокровенно,