«Мои отношения к великому князю становятся с каждым днем все лучше и лучше. Уверяю вас, он, кажется, уже привык ко мне, вовсе не скучает в моем обществе, иной раз даже как будто находит в нем удовольствие. Что в нем особенно хорошо, это положительное и твердое желание поступать, как следует, выслушивать, запоминать и воспользоваться слышанным. Я бываю очень довольна, когда мне удается зацепить собеседника, ибо как найти интересный предмет для разговора, если никто не поддерживает его! Мне необходимо, чтобы присутствовал кто-нибудь, имеющий понятие о Европе или интересующийся ею, — кто бы то ни было, безразлично. Я рассказываю кое-что из событий моей молодости, какие-нибудь анекдоты, пересыпаю серьезный разговор шутками и, уверяю вас, что великий князь слушает все это с самым любезным вниманием. Я держусь своей системы и заставляю его рассказывать; его молодая жизнь, как она ни коротка, дает нам новые темы для разговора; в нем много чувства. Он очень хорошо умеет передать свои впечатления, и выражение его очаровательного лица дополняет иной раз то, что он не может выразить словами. По моему мнению, необходимо развить в нем умение говорить. Император обладает им в высшей степени, он выражает всегда свою мысль ясно, метко, и в то же время в изящной форме. Я хотела бы, чтобы великий князь мог подражать ему. Но это придет».

«Я устроила вчера для великих князей и великих княжон вечеринку, которая доставила им большое удовольствие. Я велела начать танцы ровно в семь часов, так, чтобы все могли принять участие в вечере; уверяю вас, что маленькие великие князья Николай и Михаил с таким же удовольствием смотрели на танцы, с каким остальные танцевали. Ольга Николаевна держит себя прелестно; она со всеми ласкова и предупредительна; она веселится как дитя и как царская дочь. Они все очаровательны; трогательно видеть, как они любят своих родителей; как они радуются и в каком бывают восторге, когда от них получается письмо или хотя бы только известие. Наследник совсем привык ко мне; он терпит мое общество, как будто оно доставляет ему удовольствие. Третьего дня граф Нессельроде провел у меня весь вечер; это был для меня настоящий праздник и счастливый случай для великого князя. Мы заставили Нессельроде рассказывать историю 1813 и 1814 гг. в лицах. Нельзя лучше изучить историю, как слушая рассказы ее деятелей. Великий князь слушал его с величайшим вниманием и интересом. Подобная беседа лучше всяких уроков».

Последующие письма к брату (4–10 октября 1834 г.) написаны в таком же веселом, радостном тоне. Княгиня отмечает с удовольствием, что: «…все идет на лад и даже с каждым днем лучше и лучше, ибо все то, что входит в привычку, становится легче. Великий князь выказывает поистине трогательное желание поступать во всем как следует. Я никогда не встречала юношу, одаренного такими прекрасными душевными качествами; это основа для всего остального. Все царские дети любезны и очаровательны со мною, и я провожу время в их обществе поистине самым приятным образом».