Александр не изменил своей привычке гулять в Летнем саду, куда по-прежнему свободно допускалась публика, и запретил своим охранникам подходить к себе ближе 100 метров. Все находили, что он поступает очень мужественно. Но вскоре по Петербургу поползли слухи, будто эта храбрость связана с тем, что император тайно встречается с графиней Екатериной Долгорукой. После смерти Марии Александровны в 1880 г., не дожидаясь истечения годичного траура, Александр II заключил морганатический брак с княжной Долгоруковой, получившей титул светлейшей княгини Юрьевской, признал рожденных ею до брака детей: сыновей Григория и Бориса, двух дочерей Ольгу и Екатерину.

Позже великая княжна Мария Александровна признавалась своей бывшей воспитательнице Анне Тютчевой: «Вы понимаете, что Россия для меня была закрыта навсегда. Впрочем я просила своего мужа и всех близких мне людей никогда не касаться со мной этого вопроса, так что до кончины государя я никогда не имела никаких подробностей, относительно его новых семейных обстоятельств».

Финал этой истории знают все — Александра II убили народовольцы на набережной Екатерининского канала 1 [13] марта 1881 г., но Анна Тютчева покинула дворец еще раньше.

Вне двора

Вне двора

Оглядываясь на дни, проведенные при Дворе императора и императрицы, которых Анна Тютчева глубоко уважала и искренне любила, тем не менее ставит придворной жизни неутешительный диагноз: «А зло происходит от того, что при Дворе не соблюдается больше этикета, ослабела нравственная сдержка как у господ, так и у слуг. Не признается ни право, ни закон, все зависит от милости. Прежде фрейлины существовали ради представительства, они должны были участвовать в прогулках, присутствовать на приемах и обедах. Теперь монархи хотят быть свободны, гуляют одни, видят кого хотят приватно, играют в частных лиц, приглашают частным образом фрейлину, если она умеет забавлять, в противном случае ее отстраняют и предоставляют ей умирать со скуки в своей комнате или же развлекаться по-своему.

Другой вариант — это когда из фрейлины делают свою приемную дочь, становятся ее воплощенным провидением, врачом и духовником. Для этого нужно, чтобы фрейлина страдала хронической болезнью (лучше всего звучит эпилепсия), наклонностью к сумасшествию или чем-нибудь подобным. Тогда становятся ангелом-хранителем этой больной души, спасают ее от гибели до тех пор, пока это забавляет; потом, когда это надоедает, ее кидают. Но за это время молодая девушка успела сделаться хитрой, коварной, лживой. Она научилась постоянно играть какую-нибудь роль, обманывать себя и других. Цель только одна — монаршая милость, и ради этой цели все приносится в жертву… Я рисую картину в резких тонах. Индивидуальные особенности видоизменяют эти отношения, более или менее облагораживая их или делая их еще более низменными, но суть в целом остается той же, с тех пор как значение придворных состоит уже не в том, чтобы способствовать декоруму и блеску императорского звания, а лишь в том, чтобы развлекать владыку».