«Спартак» Григоровича имел большой успех благодаря невиданному героизму и беззастенчивой сексуальности. Значительную роль сыграло и то, что аудитория могла похвалиться умением обнаруживать казавшийся скрытым подтекст, смысл которого, однако, с расчетом лежал на самой поверхности. Мораль истории заключается в том, что благородство сильнее подчеркивает страдание от неудачи, чем триумф. Именно так все выглядело для советского человека. И именно это показывает нам превращение Спартака в летающую машину, несущуюся по сцене с распростертыми руками и ногами, с сердцем нараспашку.

Майя Плисецкая в партии «Умирающего лебедя», 1940 год.

В число участников спектакля не вошла Плисецкая: когда началась работа над спектаклем, она находилась в гастрольном туре и, кроме того, занималась собственным проектом, ради которого ей пришлось воспользоваться своей славой. В 1967 году балерина получила орден Ленина, награждение состоялось в миланском театре «Ла Скала». В это же время о ней сняли документальный фильм. Такое официальное одобрение содействовало ее сближению с Шостаковичем, Хачатуряном, а затем и с собственным мужем, как композитором, во время обсуждений постановки «Кармен».

Сексуальные нормы изменились и требовали от афиш балета Баланчина «Блудный сын» — привезенного в рамках культурного обмена в 1962 года из Нью-Йорка в Москву — изображений с женскими ногами, обвивающими мужские бедра. Так что у провокации, подготовленной Плисецкой, уже был конкретный «предшественник». Тем не менее, выступая в роли Кармен, танцовщице пришлось продираться сквозь опасные тернии, в том числе идти против красивой, но несексуальной Фурцевой, министра культуры, и ее не менее чопорных помощников. Плисецкая была одержима «Кармен-сюитой», однако постановка в Большом стала главной трудностью в ее карьере.

В основу балета легла опера Жоржа Бизе, названная по имени несчастной героини. Кармен, испанская цыганка, встречается с солдатом, доном Хозе, которого позже отвергает ради Тореадора. Охваченный желанием мести, дон Хозе закалывает девушку ножом в сердце, она погибает, а в это же время толпа чествует Тореадора за победу на арене. В 1966 году Плисецкая видела спектакли кубинского хореографа Альберто Алонсо во время его приезда в Москву, и это побудило балерину добиться роли Кармен. Кубинцы стали настоящим открытием: «испанский» танец без стереотипов, на пуантах, но не в классической манере. В 1959 году на Кубе грянула социалистическая революция под предводительством Фиделя Кастро, а в 1965 году там установилась власть коммунистов. Это повлекло за собой дружественные отношения двух стран, что, в свою очередь, послужило активному культурному обмену между Союзом и Кубой. Так что Большой театр договорился с Министерством культуры о том, чтобы Плисецкую, Максимову и Васильева пригласили на международный фестиваль в Гавану, проходивший в 1966–1967 гг.[792] Уволенную к тому времени Уланову тоже позвали туда в качестве гостя. Однако на приглашения 1966 года не последовало никакого отклика, а поездку в 1967-м казалось невозможным организовать: Максимова и Васильев были утверждены на роли в «Спартаке», Уланова оказалась неблагонадежна, а Плисецкую ждали в Чехословакии (еще одна важная страна — участница «холодной войны»).