2. «Т. Сталин указал, что в ней (картине «Анненковщина». – Б.И.) нарушен закон правдоподобия. И партизаны-крестьяне, и белые-анненковцы показаны малоубедительно, отчасти идейно-народнически. В фильме нет сюжета, нет драматургического материала, хотя внешне он сделан нарядно, занимательно. Смотреть ее, сказал т. Сталин, вероятно, будут, но без интереса».

3. «Нельзя, – говорит он, – переносить в хронику приемы нашего художественного фильма. Тем более приемы отрицательные. Ведь там игра на деталях часто превращается в белокровие, в разжижение художественного материала. В хроникальных фильмах – это тем более вредно, ибо при отсутствии актерской игры излишество деталировки растет в отдачу зрителя. Вы ему суете эти детали. Он справедливо считает их нестоящими мелочами».

4. «И.В. Сталин четко ставит вопросы о метраже фильма, который он, шутя, называет «километражем». Он развивает при этом интересные мысли о предельном бюджете времени для каждого вида зрелища. «Никогда, – говорит он, – зритель не отдаст фильму столько времени, сколько он отдает театральному спектаклю. И это вовсе не потому, что театр он более любит, ибо обычно бывает наоборот, а потому, что кино для него другой вид зрелища, притом зрелище весьма важное, ценное и экономное».

5. «И.В. приехал на просмотр с оперного спектакля «Мазепа» (Большой театр) около 23 час. вечера.

Спросил, что я покажу.

Б.Ш. назвал ряд новых фильмов…

И.В. А они веселые?

Б.Ш. Большинство – драмы.

И.В. Нет, спасибо. Нельзя ли что-либо веселей? Ведь пришли после работы, чтобы немного отдохнуть. Хочется поэтому, чтобы нервы не трепались».

6. «В художественном произведении понятие прекрасного не зависит от простого его объема. Однако в тех случаях, когда роли фильма, как и пьесы, схематичны – образы не получаются даже при хорошей интересной трактовке. Изображаемые герои говорят, двигаются, но не как любимые волнующие нас образы, а как компоненты логики, как фигуранты абстрактных ассоциаций, а не ярких зрительных представлений о поведении и месте героев в произведении».

7. «Несколько раз спрашивал – скоро ли кончится картина, указывая, что метраж её слишком длинен (2.753 мет.), что длинные картины, как правило, менее доходчивы, что лично он не может осилить картину, если она идет полтора часа, что будь он режиссером, то он никогда бы не был врагом самому себе и старался бы давать ленту более динамически и более короткой».

8. «Коба сказал: еще раз убеждаюсь в важности кино, что и кто может с ним в данном случае сравняться? Никто! С другой стороны, убеждаюсь – если над монтажом фильма тщательно работать, то можно достигать поразительных успехов»[452].