Художественная ценность кинофильма «Старое и новое» до сих пор вызывает споры. Киноведы еще при жизни авторов резко разошлись во мнениях, а к ним добавили яду знаменитые сатирики И. Ильф и Е. Петров: «Фокус не удался, – весело писали они в своей рецензии. – Картина, на которой остались, конечно, следы когтей мастера, оказалась плохой»[451]. На мой вкус – это действительно киноагитка, хотя с точки зрения науки картина до сих пор представляет большой этнографический и искусствоведческий интерес, поскольку в ее основу вмонтированы мастерски сработанные съемки «под натуру». Лица людей не поддельны, эти кадры можно изучать как полноценный исторический источник, и не только в качестве иллюстрации удачной советской пропаганды начала 30-х гг., когда основная масса крестьян была кране невежественна. Не забудем, что кино, это новейшее достижение цивилизации, в ХХ в. внедрялось в толщу народов СССР, многие из которых еще жили в мире образов XVI, а то и более ранних веков.

Результатом беседы со Сталиным стала не только творческая командировка авторов на Днепрострой, Сельмашстрой (Ростов-на-Дону) и на поля только что организованного зерносовхоза «Гигант» (Северо-Кавказский край), но и быстрый выход ленты на экраны страны. А затем (верх доверия!) – длительная триумфальная командировка-турне по европейским странам, потом приглашение в США, в Голливуд, а потом авторы заехали в Мексику. Кто они? Эйзенштейн, Александров плюс их друг и оператор Эдуард Тиссэ. Везде Эйзенштейн делал доклады, читал лекции, выступал по радио. Был радушно принят выдающимися деятелями культуры и науки Европы и Америки.

Прежде чем отправиться с Эйзенштейном по дорогам его переменчивой судьбы, составим перечень (на середину тридцатых годов) типовых претензий Сталина к кинофильмам, которые он предъявлял в то время, пока Шумяцкий распоряжался судьбами советского кино. Это нам позже позволит лучше постичь оценки и претензии вождя к последним историческим фильмам Эйзенштейна. Я выудил из записок Шумяцкого наиболее характерные умозаключения.

1. «Тов. Сталин ставит перед киноруководством задачу решительного перелома в сторону создания художественных фильмов с занимательным сюжетом и с интересной актерской игрой, особенное внимание он уделяет проблеме «занимательности». «Никогда», – говорит он, – Вам не выбить иностранной халтуры заграничных фильмов, господствующих на экранах Союза без того, чтобы самим не научиться делать фильмы, насыщенные волнующим материалом, и имеющие интригу и героев, за поступками которых зритель должен наблюдать и следить. Это можно достичь только при условии, когда Вы создадите для Ваших фильмов сценарии с интересным сюжетом, конечно, правильно идейно направленным».