В данном случае автор рассматривает своих «героев» преимущественно как объект непосредственного давления со стороны «вождя». Но нельзя забывать, что некоторые историки и писатели, да и малоизвестные интеллигенты, сами, с каким-то мазохистским упоением, «ложились под власть». При этом они ухитрялись уверить самих себя в том, что Сталин встал «в авангарде исторического прогресса» (см., к примеру, выразительную книгу Й. Хелльбека «Революция от первого лица: дневники сталинской эпохи» (М.: Новое литературное обозрение, 2017). Если диктаторская власть «непроницаема», то ее подданным легче всего уверовать в ее «разумную» мощь – именно это подсказывает инстинкт самосохранения.
О Сталине пишут и будут писать. При этом всякий автор будет уверять читателя в своей «объективности». Борис Илизаров исходил, казалось бы, из обратного. Кто-то может сказать, что он слишком пристрастен к своему антигерою. На мой взгляд, налицо просто определенный угол зрения, вполне оправданный на фоне не только идиотской агиографической продукции, но и известного рода «интеллектуальных» изысков. Известно, к примеру, недавнее нелепейшее сочинение (см.:
Иллюстрации
Иллюстрации