Архаизация достигла своего апогея в последние предвоенные и военные годы, когда общественное сознание было подвергнуто массированной идеологической перверсии, т. е. попытке отбрасывания в самые глубинные, дологические формы мышления. Инстинктивно и волюнтаристски осуществляя эту задачу, Сталин лично привлек лучшие интеллектуальные и творческие силы страны: историков Р. Виппера, С. Бахрушина, И. Смирнова, известного писателя Ал. Толстого и всемирно известного кинорежиссёра С. Эйзенштейна. Для очередной и самой радикальной подобной перверсии им лично была выбрана фигура средневекового русского царя Ивана IV. В книге было показано, каким образом Сталин и его аппарат вырабатывали «новую» концепцию правления Ивана Грозного, как подготавливались соответствующее документы и организовывалось привлечение основных разработчиков. В процессе исследования были обнаружены многочисленные новые архивные документы, впервые раскрывшие в подробностях процесс фальсификации русской истории XVI в. в середине века ХХ.

Я не знаю, как назвать это сравнительно новое для человечества явление, когда историческое знание, попадая в поле зрения различных национальных диктаторов, вождей, а по существу авантюристов, становится средством произвольных толкований и используется для подкрепления притязаний различных, как правило, малообразованных личностей на абсолютную власть, на особое место в истории и для неоправданных аналогий. Думаю, что неологизм «историомания» – самый подходящий термин для явления, которое обнаруживает себя не только в нашей стране и не только в ХХ в. Английский философ и историк науки К. Поппер ввел термин «историцизм», который для описываемого здесь явления представляется неподходящим. У Поппера историцизм – это спекулятивное использование «научного исторического и диалектического материализма» для оформления текущей политики и идеологии, тогда как историомания характеризуется пристальным вниманием к подлинным историческим знаниям и исследованиям с последующей личной перверсией, навязываемой затем обществу. Это случаи инфантилизма людей, действующих в гуманитарных областях, как наиболее доступных для малоразвитых и малообразованных политиков типа Сталина, Муссолини, Гитлера, Мао Цзэдуна. Точные науки защищает барьер сложности, гуманитарные науки дилетантам кажутся простыми и открытыми. Из них самая открытая и сладостная – это наука истории, поскольку эти люди считают себя ее детьми и одновременно творцами. Но творить ее и писать о ней, анализируя, оценивая и связывая факт за фактом, совершенно разные вещи. Даже средний по таланту историк видит и знает намного больше, чем самый прозорливый исторический герой. Я уже не раз писал об особом могуществе историка, о его естественном преимуществе перед современниками описываемых им событий. Переписать историю можно, но только в сторону более глубокого понимания. Другого никому не дано. Другое – напрасная трата жизни.