Все очевиднее становилось, что на отношение Фрейда к смерти влияло его отношение к позитивным сторонам жизни. Особенно начиная с 1931 г. это отношение определялось двумя факторами: теми страданиями, которые возникали в результате неуклонного прогрессирования болезни Фрейда, и грозными историческими событиями, разворачивавшимися в Западной Европе.

Что касается его болезни, то за 1932 г. в дневнике Пихлера мы можем обнаружить 92 записи! Вкратце опишу лишь самые существенные факты. К ним прежде всего относятся пять проведенных операций.

Одна из них состоялась 7 марта 1932 г. Сделанные Пихлером записи открыто говорят о все более существенных трудностях, возникавших при попытках стянуть рану как с помощью наложения швов, так и с использованием пластических процедур. Опять наблюдалась лейкоплакия.

В последовавшие месяцы состояние здоровья Фрейда нельзя было назвать удовлетворительным. Он постоянно боролся за возможность отвоевать для себя хоть несколько дней, когда неудобства были бы минимальными. Лето 1932 г. Фрейд провел в Пётцляйнсдорфе. Июль оказался для него благоприятным месяцем, если, конечно, не брать в расчет еще две операции, состоявшиеся 29 июля и 16 августа.

В сентябре мы наблюдали, как за несколько дней прямо на наших глазах зловеще видоизменился внешне здоровый участок ткани. В этот раз понадобилось более обширное вмешательство (6 октября). В своем отчете Эрдхайм вновь указал на предраковый характер иссеченной ткани, подчеркнув в качестве главной причины перерождения пагубное влияние курения. Это была уже четвертая операция за семь месяцев! Я вновь указал Фрейду на этот отчет и даже еще категоричнее прежнего настаивал на прекращении курения. Фрейд лишь вновь пожал плечами и опять отмахнулся. Он оказывался способен отказываться от курения, когда о себе напоминало его сердце, но никогда не считался с той опасностью, которую представляли появлявшиеся у него во рту новообразования. Проблемы с сердцем всегда ассоциировались у Фрейда с явной опасностью, тогда как угрозы иного порядка он считал второстепенными.

В начале ноября 1932 г. Фрейд подхватил обычный для него насморк – в этот раз инфекция верхних дыхательных путей привела к отиту правого уха. Он чувствовал себя совершенно несчастным. Постоянно шел дождь. Когда я посетил его, он показал мне картины Крита и Родоса и рассказал о своих недавних грезах наяву о солнечном Средиземноморье, греческих храмах на Сицилии и т. д. Очередную операцию пришлось отложить, ожидая, пока он восстановится после перенесенной инфекции. Она состоялась 8 декабря. Отчет Эрдхайма вновь указывал на лейкоплакию.