Пожалуй, это письмо являет собой наиболее яркую демонстрацию того факта, что Фрейд по-прежнему всецело сохранял свое самое важное качество души, как и раньше оставаясь все так же страстно жаждущим нового. Вспоминая «Фауста» Гёте, мы можем сказать, что Фрейд по-прежнему неизменно стремился к новым познаниям[339].
С тем же пылом Фрейд показывал мне многочисленные описания новых раскопок на Крите, со страстью и горечью заявляя, как сильно он хотел бы увидеть их и вновь посетить греческие храмы Южной Сицилии. В другом письме к Арнольду Цвейгу, который, как и Эйнштейн, к тому времени уже покинувший Германию, подвергался злобным нападкам нацистской прессы и постоянно получал анонимные письма с угрозами, Фрейд выразил свою большую озабоченность сложившимся положением вещей.
Весной 1932 г. Фрейд начал писать «Новые лекции по введению в психоанализ», призванные обновить его концептуальные рамки. Они были написаны с тем же изяществом и простотой, как и «старые» «Лекции».
По своему общему настрою эта книга вновь напомнила о той вере в Разум, которая так недвусмысленно была выражена в «Будущем одной иллюзии». Лекция XXXI оканчивается знаменитым утверждением Фрейда: «Где было Оно, там будет Я». После этого он добавил: «Это примерно такая же культурная работа, как осушение Зейдер-Зее» – явный намек на смерть и спасение Фауста после отвоевания им земель у разрушительных сил океана.
Самое важное значение для этой книги имеет последняя лекция: «Проблема мировоззрения». В целом Фрейд был не склонен заявлять о своем кредо. Сделать это его, несомненно, побудило несколько факторов. Возможно, сильнее всего на его настроение повлиял быстрый рост угрозы фашизации Германии. Видимо, Фрейд вновь пожелал сказать ныне живущим и грядущим поколениям, как это он уже делал в «Лекциях по введению в психоанализ», что во времена хаоса только один голос звучит отчетливо и убедительно. Это голос Разума, объективности, науки. Однако он не мог этого сделать без того, чтобы вновь с еще большей принципиальностью не подчеркнуть свои взгляды на религию, высказанные ранее в «Будущем одной иллюзии». Фрейд также подтвердил и неоднократно им высказывавшийся взгляд на философию:
«Из трех сил, которые могут поспорить с наукой, лишь религия является ее серьезным врагом. Искусство почти всегда благотворно; понимая свою иллюзорность, оно и не претендует на иную роль… Философия не противостоит науке, она сама во многом ей аналогична и отчасти придерживается сходных методов; но отдаляется от нее, придерживаясь иллюзии, что способна представить полную картину мира… гармония которой, однако, распадается с каждым новым успехом нашего познания. В используемых методах она допускает ошибку, переоценивая познавательную ценность наших логических операций и признавая также и другие источники знания, такие как интуиция».