«Почему Вы, я и так много других людей столь отчаянно боремся против войны? <…> Потому что любой человек имеет право на жизнь; потому что война обрывает исполненные надежд жизни, ставит каждого человека в унизительное положение, вынуждая его убивать других людей… и в результате усовершенствования средств уничтожения война будущего может привести к полному уничтожению одной из воюющих сторон или даже обеих. Все это правда, и выглядит она столь пугающе, что остается только удивляться, почему на войнах общими усилиями все еще не поставлен крест… По моему мнению, мы ненавидим войну прежде всего потому, что иначе не можем. Мы – пацифисты, поскольку должны быть такими в силу естественных причин… С незапамятных времен человечество включилось в процесс культурного развития. (Некоторые люди… предпочитают пользоваться словом «цивилизация».) Этому процессу мы обязаны всем лучшим, что у нас есть, но он же часто заставляет нас испытывать страдания… Возможно, этот путь приведет к угасанию рода человеческого, поскольку самыми разнообразными способами воздействует на его сексуальную функцию; нецивилизованные расы и низшие слои населения уже сегодня размножаются намного быстрее, чем цивилизованные. Пожалуй, этот процесс можно сравнить с процессом приручения некоторых видов животных. Несомненно, он сопровождается и телесными изменениями… Сопутствующие цивилизационному процессу изменения психики очевидны и недвусмысленны. Они состоят в прогрессирующем смещении целей влечений и ограничении инстинктивных импульсов… Из психологических черт, характеризующих цивилизацию, следующие две представляются мне самыми важными: усиление интеллекта, который начинает подчинять себе жизнь влечений, и направление агрессивных импульсов вовнутрь, со всеми вытекающими отсюда выгодами и опасностями. В наше время война находится в принципиальном противоречии с психическими установками, обусловленными процессом культурного развития, и потому мы обязаны восставать против войн; мы просто не можем их больше выносить. Это уже не только интеллектуальное и эмоциональное неприятие; у нас, как пацифистов, война вызывает конституциональное отвращение.

Как долго придется нам дожидаться той поры, когда и все прочие люди станут пацифистами? Трудно сказать. Однако это не утопия. Вполне возможно, что благодаря влиянию культуры и оправданному страху перед последствиями будущей войны уже в обозримое время войнам будет положен конец. Какими путями мы к этому придем, догадаться мы не можем. Однако все же кое-что сказать можно: все, что способствует культурному развитию, работает против войны.