Мое обсуждение дилеммы Фрейда, связанной с «архаическим наследием», было подготовлено до того, как я узнал о недавней публикации Шайнера, упоминавшейся в первой главе. Я не внес изменений в свои записи, поскольку в приведенных фрагментах книги о Моисее внутренний конфликт Фрейда проявился гораздо более определенно, чем в любых других обсуждениях им этой концепции. Я уже выражал ранее предположение, что упорство, с которым Фрейд придерживался гипотез о наследовании приобретенных качеств, о «прафантазиях», как он выразился в «Лекциях по введению в психоанализ» (1916–1917) и в статье «Из истории детского невроза» (1918), и об архаическом наследии, коренится в его собственных «доисторических» временах: времени первых трех лет жизни во Фрайберге, когда ему приходилось жить в одной комнате со всеми прочими членами своей семьи и где родились еще двое детей. Будучи не в состоянии полностью восстановить те события, он создал максимальную дистанцию, отделяющую его от них, проявив при этом незаурядную изобретательность и изощренную фантазию.

Указывая на изъяны такого рода в мышлении Фрейда, я конечно же никоим образом не ставлю под вопрос его гениальность.

Не исключено, что однажды окажется, что он был прав и в том, что касается наследования приобретенных качеств (я, разумеется, не имею в виду мутации). С 1951 г. генетик Роджер Вильямс заинтересовался индивидуальными различиями между животными с очень сходным генетическим кодом. Современная генетическая мысль указывает на то, что наследуемые черты определяются лишь ДНК и что эта структура существует только в клеточном ядре.

Недавние исследования позволяют предположить, что на наследственность могут оказывать влияние и цитоплазматические компоненты, отличные от ДНК. Это может быть применимо к животным с высокодифференцированными клетками. Есть предположение, что передача по наследству признаков в многоклеточных живых структурах может отличаться от ныне принятой модели, которая установлена на одноклеточных живых структурах. Вопрос, что привнесут эти изыскания в проблему передачи приобретенных качеств, на данный момент остается нерешенным.

Другая линия генетических исследований осуществляется в русле проблемы «нейтральной мутации» и «генетического дрейфа». Похоже, что генетические изменения, проявляющие себя на молекулярном уровне в различных белках, случаются чаще, чем это предполагалось прежде. Пока нам очень мало известно о причинах этих изменений и их последствиях. Но к таким передаваемым качествам никак не могут относиться особые воспоминания, касательно убийства первобытного отца или кастрации.