Шестидесятые годы катились под гору. Можно было оглянуться. Подвести предварительные итоги. Подопечные уходили. Конечно, это случалось и раньше. Кого-то переманивали конкуренты. Кто-то хотел создать свой джаз. Теперь джазмены «сваливали» из принципа в клубные, студийные или более молодые составы. Эстрадники в ВИА – там заработки больше. Солисты-вокалисты, как только получали определенную популярность, искали возможность сольной карьеры. Аранжировщики спешили стать композиторами. Ушли ветераны: Павел Гофман переквалифицировался в циркового сатирика-куплетиста, Борис Матвеев подался к Кобзону, Тофик Ахметов возглавил биг-бэнд в Баку. Зато прибыло пополнение из города, где когда-то безраздельно царил Лундстрем: Владимир Василевский (труба), Александр Сухих (тромбон), Юрий Ветхов (ударные) еще недавно жили в Казани… Пришли и ушли запальчивые задиры – непримиримые «форварды» из Питера. Но им на смену уже спешили саксофонисты Анатолий и Сергей Герасимов, Владимир Колков, Михаил Цуриченко. Вместе с Николаем Левиновским в оркестр были приняты саксофонист Владимир Коновальцев, барабанщик Виктор Епанешников… Появились молодая Жанна Бичевская, чечеточник Владимир Кирсанов.

Рознер отмечал:

«Я люблю молодежь и считаю, что на эстраде они должны быть уже известными не в пятьдесят, а в двадцать с небольшим. Мне становится радостно, когда они вырастают в настоящих артистов».

Но как идти в ногу со временем, оставаясь верным себе? Как соблюсти свой стиль, работая наравне с молодыми «львами», не стать лишним, «держать удар»?

Один шанс из тысячи

Один шанс из тысячи

Порой казалось, что «царь» разменивается на мелочи.

К концу 60-х бывший рознеровский хореограф Борис Сичкин успел сняться в фильмах о неуловимых мстителях у режиссера Эдмонда Кеосаяна. Его примеру последовал Ян Френкель (с которым тогда работала Нина Бродская): Кеосаян доверил ему не только написать музыку к фильму, но и роль ресторанного скрипача в «Новых приключениях неуловимых».

И Эдди не удержался от искушения. Искушением была эпизодическая роль, которую предстояло сыграть в приключенческом фильме другого режиссера с армянской фамилией. Этим режиссером был Левон Кочарян, сын известного чтеца Сурена Акимовича Кочаряна. Фильм тоже о войне, только Великой Отечественной, а не Гражданской. Увы, эпизодическую роль Рознера трудно назвать ролью. Задача заключалась в том, чтобы пройти в фашистском мундире тридцать метров от входа в ресторан до барной стойки и произнести тост с рюмкой в руке. Если разобраться, эпизод подразумевал участие в массовке. Фильм назывался «Один шанс из тысячи». По сути – даже не шанс[50].