Туфли стали выдавать на прошлой неделе и выдавали дня три, потом на нынешней, в четверг, пятницу и субботу. В два часа дня я оставил нарочно службу и побежал сегодня в университет за туфлями. Оказалось, что их выдают только с одиннадцати до часу; кто не придет в эти часы в один из остающихся двух дней, тот теряет туфли, а деньги не возвращаются. Путем личных просьб в порядке личного одолжения, вероятно, можно будет получить их и позднее, но трудно.
Вообще, чтобы не упустить чего-нибудь причитающегося на мою долю, на что я имею самое бесспорное коммунистическое право, я должен minimum два раза в неделю ходить во все учреждения, к которым я прикосновенен, и читать громадную литературу объявлений. В Доме ученых эти объявления висят в таком темном углу, иногда так высоко и перед ними такая толкотня, что я решительно не в состоянии с достаточной внимательностью следить за всей литературой предмета – и не раз очень многое упускал.
А когда же работать, когда служить, если состоишь на службе? Ну, это дело десятое. На службе заведены книги, в которых мы должны каждодневно собственноручно расписываться (в двух книгах) в удостоверение явки на службу, но для этого достаточно забежать на 5 минут; все остальное не важно. И так на всех службах. Благодаря этому в сберегательной кассе, например, почти никогда нельзя получить своих денег по книжке, потому что нет налицо то кассира, то бухгалтера, то кого-нибудь другого, а один чиновник за другого там исполнять работы не намерен. Поэтому несколько чиновников там всегда толкутся, но дела не делают. Почему? «Кассира нет, подождите, скоро придет». – «А теперь?» – «Бухгалтер ушел, придите завтра».