Я сказал, что Шагинян приводит мотивы, даваемые интеллигенцией, но не все. Самая существенная причина, по которой мы все опустились, это то, что мы пришиблены жизнью нравственно.

Приведу в пример себя. Думаю, что я средний обычный интеллигент, что таково приблизительно – конечно, с уклонениями в ту или другую сторону – положение и настроение всех интеллигентов. Многих – еще хуже.

Я исполняю обязанности за двух – за себя и за прислугу. За себя я читаю лекции, веду литературную работу. За прислугу ставлю самовар (обед стряпает жена), иногда подметаю пыль, топлю печи, притом печи испорченные, печника нет; сверх того – то, чего прислуга у меня не делала: колю дрова и притом топором, который каждую минуту соскакивает с топорища, а сверх того туп и зазубрен; ношу дрова из сарая, притом не имея ни подходящей для этого веревки, ни настилки на спину, – вообще исполняю работу в условиях гораздо худших, чем дворники; ношу воду ведрами, когда она замерзает в водопроводе, притом не имея коромысла, то есть в условиях гораздо худших, чем деревенские бабы. Далее: стою в хвостах, таскаю по 20–30–40 фунтов хлеба, картофеля, сельдей и прочего товара с Миллионной, где мне выдается ученый паек, и с 12‐й линии, где я получаю паек фронтовой, и таскаю, не имея подходящих мешков (на днях у меня мешок на улице прорвался и половина картофеля высыпалась; я не мог даже подобрать, – было некуда), не имея тележки или санок. Естественно, обязанности прислуги я исполняю плохо.

Обязанности интеллигента страдают от этого, но не только от этого. Я читаю в разных учебных заведениях 15 часов в неделю; кроме того, время от времени отдельные лекции; кроме того, служу в архиве и имею у Ефрона литературную работу. 15 часов составляют 5 курсов, из которых 4 для меня новых; приходится их вырабатывать. Никогда, в былое время, ни за что я не согласился бы взять на себя столько курсов. Если бы я был свободен от обязанностей прислуги, если бы я не дрожал в своей квартире от холода, не чувствовал по временам голода, не страдал бы от дурной пищи, иногда – от отсутствия света, если бы осенью не ходил в дырявых сапогах с постоянно промокающими ногами, не жил бы под постоянным страхом выселения из квартиры или какой-нибудь другой придирки: то требования получить трудовую книжку, для получения которой я должен несколько часов простоять в двух или трех хвостах, то требования доставить свидетельство о прививке от оспы, и т. д., и т. д. без конца, – и то я не мог бы подготовиться к четырем новым курсам при наличности службы и литературной работы. Но брать меньше работы я не могу. Только теперь, взяв все эти курсы, получив все связанные с ними пайки, я перестал страдать от количественного недостатка пищи, как я страдал до недавнего времени, и страдаю только от ее отвратительного качества, от недостатка сахара, жиров, молока и т. д. Набрать эту работу было необходимо.