— Вам я раскрою один секрет, — тихо проговорил японец. — Нам поручено проникнуть в штаб Блюхера… — Осава внимательно наблюдал за реакцией Морева и остался доволен. Последний держался спокойно, соглашался со всем, что говорил Осава.

Видимо, из желания убедиться в полной солидарности Морева с предложенной тактикой борьбы, Осава продолжал развивать эту тему.

— Как я понимаю, ТКП продолжает дело эсеров в России, — японец неплохо разбирался в тактических платформах бывших политических партий в России, — а эсеры признавали все методы борьбы.

Морев опять кивнул. Но капитану Осаве молчаливого согласия было мало. Он хотел, чтобы Морев высказал свое отношение. В это время служанка принесла кофе в маленьких чашечках — комната наполнилась ароматом.

— Вы согласны с тем, что я сказал?

— Да. — Морев произнес твердо. Это соответствовало его убеждениям.

— Таким образом, господин Морев, мы подошли к главному. Господин Накамура, вероятно, ничего не говорил вам о том, где я работаю?

— Нет. Но… — Морев хотел сказать, что он догадывается. Капитан Осава не дал ему договорить.

— Я хочу, чтобы на этот счет у вас не было неясности. Я — сотрудник военной разведки. У нас особые порядки и особая дисциплина.

— Понятно.

— Поскольку вы согласны со всем, что я вам говорил, то я хочу перейти к конкретному делу. Вы что-нибудь знаете о штабе Блюхера?

— Блюхера знают все…

— Господин Морев, каждый раз вы не хотите понимать с полуслова, требуете уточнений. — Капитан Осава стал раздражаться. Включил вентилятор: в комнате становилось душно. — Где расположен штаб? У вас есть там знакомые?

— Я никогда не был в Хабаровске, только слышал, что есть такой командующий…

— Жаль. Но ничего. Поедете и узнаете. План вашего проникновения в штаб составим вместе.

— Моего? А при чем тут я? — Морев чуть не вскочил со стула, весь побагровел. Он был согласен со всем, что говорил японец до сих пор. Но разговор велся в отвлеченном виде, и он никак не предполагал, что должен будет исполнять лично. Морев даже прикидывал в уме, кого из эмигрантов он сможет рекомендовать для такого дела. Только теперь до него дошло, что японская разведка наметила его. И он испугался. — Но я не смогу!

— Сумеете. Мы вас научим и подготовим. — В голосе Осавы не было никаких эмоций, он звучал так бесстрастно, словно речь шла не о человеческой жизни, а о добыче крабов или о морском купании.

— Меня схватят и расстреляют!

— Почему вас должны схватить? С таким же успехом могут схватить любого другого… Все будет хорошо подготовлено и рассчитано.

— Я могу еще подумать?