Полностью подтверждает рассказ отца и свидетельство генерал-майора медицинской службы Петра Николаевича Бургасова, в апреле 1950 года он был переведен в группу генерала Махнёва, где занимался вопросами защиты населения и войск от биологического оружия:

Что касается так называемого ареста Лаврентия Павловича, а фактически зверского убийства на его квартире в июне 1953 года, как свидетель событий, я должен изложить следующее. Однажды, часа в три дня, в отделе появился Серго Берия. Он быстро вошел в кабинет Ванникова и так же быстро покинул его вместе с Борисом Львовичем. После обеденного перерыва, который продолжался с 5 до 7 часов, я зашел к Борису Львовичу, чтобы выяснить необычную ситуацию. Он был мрачен, очень долго смотрел на меня и потом медленно, почти шепотом, сообщил, что случилось большое несчастье: на московской квартире расстрелян в кабинете Лаврентий Павлович. Борис Львович сказал мне, что после тревожного сообщения Серго о надвигающейся беде он вместе с ним поехал в особняк на Никитскую улицу. За оградой стояли военные машины, а по территории ходили вооруженные военные. Один из них подошел к приехавшим военным и сообщил, что полчаса назад из дома вынесли носилки с телом, покрытым плащ-палаткой. Стекла в кабинете Лаврентия Павловича были разбиты.

Что касается так называемого ареста Лаврентия Павловича, а фактически зверского убийства на его квартире в июне 1953 года, как свидетель событий, я должен изложить следующее. Однажды, часа в три дня, в отделе появился Серго Берия. Он быстро вошел в кабинет Ванникова и так же быстро покинул его вместе с Борисом Львовичем.

После обеденного перерыва, который продолжался с 5 до 7 часов, я зашел к Борису Львовичу, чтобы выяснить необычную ситуацию. Он был мрачен, очень долго смотрел на меня и потом медленно, почти шепотом, сообщил, что случилось большое несчастье: на московской квартире расстрелян в кабинете Лаврентий Павлович. Борис Львович сказал мне, что после тревожного сообщения Серго о надвигающейся беде он вместе с ним поехал в особняк на Никитскую улицу.

За оградой стояли военные машины, а по территории ходили вооруженные военные. Один из них подошел к приехавшим военным и сообщил, что полчаса назад из дома вынесли носилки с телом, покрытым плащ-палаткой. Стекла в кабинете Лаврентия Павловича были разбиты.

Мне кажется, что такого свидетеля трудно заподозрить в искажении фактов. Тем не менее и до сегодняшнего дня в большинстве публикаций с упрямством, достойным лучшего применения, отстаивается фальсифицированная хрущевская версия.