У броневика я нашел группу людей. Все они оказались из Ставропольского офицерского полка. Они говорили, что красные их зажали на Золотой горе, их ротный командир был ранен и они поспешно отступили. Я сейчас же приказал Кобенину[298] взять этих людей в заставу вправо на хутор и следить, чтобы никто без моего приказания с этой заставы не отходил.
Показалась луна. Вокруг стало видно шагов на тридцать. Со светом появилась уверенность, исчезло щемящее сердце чувство темноты и неизвестности. К нам подъехал большой разъезд казаков Хоперского полка, затем подошла и целая сотня. Узнав, что я командир броневика, командир сотни спросил меня, какие будут распоряжения?
Я дал казакам пулемет Льюиса и послал их сменить мою заставу на дороге, потом выдвинул секреты к Старомарьевке и к востоку от Надежды. На мой вопрос, где находится генерал Бруневич, командир сотни ответил, что он должен быть в каменной школе в Надежде, так ему сказали в Ставрополе в штабе губернатора.
Я отправился отыскивать школу. Пришлось пройти версты полторы по длинному селению до школы, но в ней было пусто и тихо. Когда я возвращался, то вдруг услышал сзади себя шаги. Я обернулся и остановился. Hа залитой лунным светом и уходившей вдаль улице никого не было. Я двинулся, и снова кто-то сзади зашагал: опять остановился и опять ничего… Становилось неприятно. Я вынул револьвер и… улыбнулся. Меня напугали мои собственные сапоги: они совсем развалились и я привязывал подошвы телефонной проволокой, – эти отвалившиеся подошвы и производили двойной шум шагов.
У броневика, с винтовкой в руках, шагал часовой. Остальная команда спала у своих пулеметов. Пофыркивали привязанные к плетню лошади, и казаки, лежа в канаве, курили, переговариваясь шепотом. А позади, на горе, блестели электрические фонари Ставрополя: там спокойно и беззаботно спали его жители, не зная, какая маленькая кучка людей защищает их беспечность.
Пришли из секретов казаки с донесением и снова исчезли и темноте. Изредка тишину нарушал одиночный ружейный выстрел и вспыхивала ракета. Ночь проходила. Начинало сереть, и от ручья потянуло сыростью.
Утром в школе на этот раз оказался штаб генерала Бруневича. Из города приходили пешком или приезжали на извозчиках офицеры и добровольцы Ставропольского полка. Их распределяли по ротам и рассыпали в цепь перед Надеждой. Восточнее, на горе, разворачивался пластунский батальон, и еще правее, за балкой, заняли хутор казаки Хоперского полка.
Около 10 часов на бугре появились автомобили красных: два пулеметных и один с горной пушкою. Они потеснили хоперцев. С большим трудом, подталкиваемый руками, «Верный» перебрался через ручей и медленно пополз вверх по дороге с очень крутым подъемом. Красные автомобили поспешно убрались куда-то в лощину. Хоперцы снова выдвинулись вперед, а я вернулся в Надежду.