Сотрудники «Иджис» спросили меня, готова ли я выступить публично, в средствах массовой информации. Я обещала подумать. На душе у меня было неспокойно. Я уже беседовала с прессой в Судане, и вот куда меня это завело. А что, если у меня опять будут неприятности, если я выступлю здесь, в Англии?

Я встретилась с пресс-секретарем «Иджис» Дэвидом Брауном в лондонском кафе. Он сказал мне, что основная тема Всеобщего дня — насилие над женщинами. Вот почему мое выступление так важно — мир должен узнать правду. Браун договорился об интервью с Би-би-си.

Я обдумала его слова. В тот момент я была разгневана. Я гневалась из-за того, что кошмар в Дарфуре продолжался, гневалась на британское правительство. Трижды чиновники отказались верить моей истории, по сути, обвинили во лжи — однажды, в Министерстве внутренних дел, прямо в глаза и дважды в письменной форме. В холодном слепом неведенье они намеревались отправить меня, Шарифа и малыша Мо в Судан. Дэвид прав, решила я: мир должен узнать.

Я поняла силу Би-би-си. Я знала охват их аудитории. Я вспомнила, как отец настраивал свое маленькое радио на их волну. Не нужно было и гадать, каких действий он ожидал бы от меня в сложившихся обстоятельствах, — это было очевидно. Я сказала Дэвиду, что выступлю на Би-би-си. Да что там, я готова говорить с любой прессой и с любыми СМИ, которые захотят меня выслушать. И плевать мне на то, кто что подумает, и на стыд мне плевать.

Но я хотела быть уверена в одном:

— Если я поговорю с прессой, со мной не расправятся? У меня не будет неприятностей? Я ничем не рискую? Я боюсь за Мо…

Дэвид улыбнулся:

— Это не Судан. Здесь свободная пресса. Никто не сумеет сделать с вами ничего дурного. Вы можете говорить все что угодно.

* * *

Получив добро, Би-би-си сняла интервью со мной для «Ньюснайт»[20], своей главной программы новостей. Примерно в то же время я беседовала с журналистами из «Сандэй Телеграф»[21]и «Индепендент»[22]. «Сандэй Телеграф» опубликовала мою историю с заголовком: «Тони Блэр признает, что Дарфур — это трагедия. Так почему же он отсылает жертву группового изнасилования назад, к агрессорам?»

Приливная волна гласности, хлынувшая за публикацией и трансляцией этих первых историй, накрыла меня с головой. «Чаннел 4 Ньюс»[23] выпустил продолжительный доклад об одном из орудий войны — насилии над женщиной. Арабский канал новостей пригласил меня выступить в прямом эфире. «Аль-Арабия»[24] сделала репортаж на основании моей истории. Американские телеканалы тоже обратили на меня внимание, и вскоре непрерывный поток журналистов и съемочных групп сновал взад-вперед в нашей крошечной квартирке.