Январь—октябрь 1918 года

По расформировании полка большая часть офицеров собралась в Киеве, куда к этому же времени подъехали по расформировании стрелкового полка офицеры, в нем служившие, а в начале января 1918 года в Киеве собралось около 25 офицеров полка, которые были фиктивно прикомандированы к штабу дивизии, чтобы легализировать их пребывание в городе, ввиду постановления Центральной украинской рады, что в Киеве могут оставаться лишь офицеры украинских частей и частей Русской Армии, находящихся в стадии расформирования.

В январе вспыхнуло в Киеве большевистское восстание арсенальных рабочих, и борьба их с украинскими войсками продолжалась в течение 9 дней. 21 января Киев после боев был взят большевиками, подошедшими с севера, и на улицах происходили бои.

Террор, произведенный большевиками в Киеве, нанес полку тяжелые потери. 26 января были арестованы и расстреляны в Мариинском парке во время массового расстрела офицеров полковник Владимир Владимирович Чебышев, штабс-ротмистр граф Николай Николаевич Армфельд, поручик Михаил Аркадьевич Васьянов и корнет Юрий Евгеньевич Владиславлев[335]. Тела убитых были найдены 28 января Еленой Николаевной Бенуа (ныне княгиня Гагарина), самоотверженно в течение двух суток разыскивавшей убитых и нашедшей их во дворе анатомического музея военного госпиталя в следующем виде: все, кроме тела полковника Чебышева, были только в белье, у полковника Чебышева была разрезана грудь и оттуда полувынуто сердце, штабс-ротмистр граф Армфельд – лицо разбито, тело в синяках и кровоподтеках, шея искривлена, поручик Васьянов – в рот всунут пустой кошелек, корнет Владиславлев – пальцы одной из рук сложены в виде кукиша. Погребены они были 30 января на братском кладбище без духовенства, и лишь через три недели, по занятии Киева немцами, на кладбище была отслужена панихида в присутствии офицеров полка и могила приведена в порядок. (Одновременно с ними были расстреляны в том же парке следующие офицеры гвардейской кавалерии: Кавалергардского полка штабс-ротмистры Гернгросс[336], Скалон[337], князь Голицын[338] и корнет князь Долгоруков[339], Конной гвардии прапорщик князь Белосельский-Белозерский[340], Кирасирского Его Величества полка штабс-ротмистр Бартоломей[341] и корнет Бразоль[342], Конно-гренадерского полка полковник Стефанович[343], Уланского Его Величества полка полковник Домонтович[344] и штабс-ротмистр Рембелинский.)

По прибытии штабс-ротмистра Максимовича[345] с делами полка в Гатчине была образована ликвидационная комиссия в составе председателя штабс-ротмистра Максимовича, адъютанта штабс-ротмистра Швабе, полкового делопроизводителя Варнашева и нескольких членов полкового комитета. Комиссия просуществовала до середины апреля 1918 года. По окончании ликвидации дела полка (3 больших ящика), главным образом хозяйственные, по распоряжению военного комиссариата были сданы в Главное военное управление в инженерный замок, где большевиками был устроен архив для хранения дел Русской Армии. Часть офицерских дел, послужные списки, хранившиеся в канцелярии тома истории полка были розданы на хранение по квартирам некоторых офицеров. К моменту прибытия ликвидационной комиссии в Гатчину полковой цейхгауз еще не был разгромлен, но попытки комиссии спасти имущество успеха не имели. Сначала цейхгауз начали растаскивать, под всякими предлогами, трубачи и кирасиры, находившиеся в Гатчине, окончательный же разгром был произведен красноармейскими обозами (частей, действовавших против немцев на Псковском направлении), а частью и местными жителями. В дни разгрома цейхгауза было больно смотреть на толпы хулиганов и красноармейцев, щеголявших в наших бескозырках и колетах, и видеть извозчичьих лошадей, покрытых нашими вальтрапами. Единственное, что в это время не было растащено, – это кирасы, палаши, каски, орлы, которые оставались лежать в цейхгаузе среди кучи разломанных и разорванных вещей.