Вся тяжесть ликвидации дел полка и все малоприятные по этому поводу сношения с большевистскими учреждениями выпали на долю штабс-ротмистра Максимовича, и лишь его тяжелой работой удалось спасти часть документов и сохранить кое-какие денежные суммы, примерно около 13 тысяч рублей. (Этот остаток дал возможность выплачивать офицерам в течение 4 месяцев жалованье, вернуть взносы в заемный капитал и впоследствии уже в Киеве покрыть расходы, связанные с формированием полка.)

Таким образом, в средних числах апреля 1918 года окончательно закончил свое существование полк, «набранный в Москве в 1704 году по Указу Его Царского Величества Царя Петра Алексеевича по разбору боярина Тихона Никитыча Стрешнева», служивший верой и правдой престолу и Родине в течение двухсот с лишком лет.

Полк прекратил свое существование, но офицерский состав, спаянный узами дружбы и традиций, не распылялся. Примерно к апрелю 1918 года образовалось три основные (по месту жительства) группы: Петроградская – главная масса, около 20 человек: полковники барон Таубе, Мордвинов[346] и Соколов[347]; ротмистры Гросман[348], Искандер 1-й[349], князь Урусов[350], Зернец[351], Балицкий[352], Аршеневский[353] и Розенберг[354]; штабс-ротмистры Максимович, Дараган[355], Одинцов, барон Розенберг[356], Полянский, фон Витторф 1-й[357], Эттинген[358], Швабе, Рихтер[359] и Энгельгардт[360]; поручики Кожин 1-й и Лагранж[361]; корнет Литвинов. Московская: ротмистры фон Баумгартен 1-й и Гоштовт; штабс-ротмистры Поливанов[362] и Дерюжинский[363]; корнеты Кожин 2-й[364] и Кисель-Загорянский[365]; прапорщик Зырев[366]. Южная – в состав которой входили почти все остальные офицеры, более разбросанная, центром которой являлся Киев. Положение Южной группы резко улучшилось в сравнении с Петроградской и Московской после оккупации Юга России немцами: многие владели недвижимой собственностью и жизнь вне территории Советов протекала в сравнительно хороших условиях. Не то выпало на долю Петроградской и Московской. Конфискация имущества, бесправие, усиливающаяся деятельность чрезвычаек, постоянные обыски и аресты и нравственный гнет – все это переносилось нелегко. Отсутствие у большинства средств и службы вынуждало жить на продажу вещей и открывать то магазины случайных вещей, то другие коммерческие предприятия. Средства существования подчас приходилось добывать и черной работой.

Роспуск людей при расформировании полка официально был произведен как увольнение в двухмесячный отпуск, после которого полк должен был собраться в гвардейском Запасном кавалерийском полку; и незначительная часть кирасир, числом около 60—80, действительно прибыла в марте в Кречевицкие казармы, так что одно время поднимался вопрос о командировании туда нескольких офицеров; но, ввиду создавшейся политической обстановки, вопрос этот отпал, и люди разъехались.