На стороне же молодоженов были мать, отец, братья и сестра. А это была большая сила. Мария Павловна нравился брак старшего сына. Он был «по ранжиру», он соответствовал высокому положению их семьи. Отец тоже не возражал и когда узнал, что Царь намерен подвергнуть Кирилла наказанию, то немедленно отправился в Петергоф, чтобы заставить Племянника не прибегать к подобным действиям. Объяснение получилось бурным. Дядя чуть не кричал на Царя, но тот выдержанно, спокойно и решительно заявил, что Кирилл нарушил закон и должен за это ответить.

Отец просто клокотал от возмущения, он представлял сына «жертвой интриг», пытался убедить, что его соблазнила «развратная женщина», что он достоин жалости. Монарх был непреклонен. Тогда дядя демонстративно заявил, что уходит в отставку со всех постов. Вскоре тот отставку и получил.

Мария Павловна от возмущения «царской несправедливостью» потеряла сон и аппетит. Она давно не испытывала никакой симпатии ни к Императору, ни к Императрице, но теперь ее отношению переросло в ненависть. Николай II не заблуждался на этот счет и в письме матери заметил: «Интересно было бы знать, что думает тетя Михень? Как она должна была нас ненавидеть!»

Он был совершенно прав. Бывшая Мекленбургская Принцесса просто неистовствовала. Все традиции и приличия были отброшены; только мелкое самолюбие и уязвленные амбиции теперь ею руководили. Михень лгала, что называется, направо и налево. Своему дяде принцу Генриху Рейсскому писала:

«Последние четыре мы делали все возможное, чтобы помешать этому браку[65], но их любовь устояла перед всеми попытками их разлучить. В конце концов, мы решили («они» решили! – А.Б.), что для чести и доброго имени Кирилла будет лучше, если они поженяться. Мы знали, что в России это не сойдет легко с рук. И были готовы к некоторым осложнениям. Но мстительность (!!! – А.Б.) и злоба (!!! – А.Б.) молодой Царицы превзошли все, что только могло себе представить самое необузданное воображение. Подчинив своему влиянию бесхарактерного Супруга (!!! – А.Б.), Она сделала все, чтобы отомстить бывшей невестке за союз с ее избранником. Все было обставлено так, как будто бы совершилось чудовищное преступление, заслуживающее соответствующего наказания».

Да, было совершено преступление, и Михень это было известно. Был нарушен писаный Династический закон, была проигнорирована ясно выраженная Воля Самодержца. И Марии Павловне надлежало это знать. Конечно, она все это знала, но полагала, что закон хоть и существует, но не для нее и ее отпрысков!