Угождая своему болезненному самолюбию, Великая княгиня Мария Павловна опустилась до нападок и измышлений по адресу Венценосцев. С осени 1905 года и самого падения Монархии в марте 1917 года Михень находилась в числе самых злобных и непримиримых инсинуаторов на Царя и Царицу.

Так как и по прошествии ста лет немногочисленные, но шумные апологеты Кирилла и его последышей из числа «претендентов» все еще лгут по поводу «события в Тагернзее», то этот факт уместно проанализировать более подробно.

Во-первых, не существует ни одного свидетельств того, что в случае с женитьбой Кирилла Александра Федоровна играла какую-то исключительную роль. Никогда и ничего Она Николаю II не «навязывала» и навязать не могла, потому что в нравственном отношении Он был человеком твердых, ясных и бескомпромиссных принципов.

Во-вторых, Александра Федоровна никогда не была «мстительной». Она могла иметь расположение к людям или его не иметь, но никогда не пыталась «отомстить» даже самым ярым своим врагам и недоброжелателям. Мало того. Она, в отличие от Михень, не позволяла не то чтобы злословить, но и критиковать членов Династии. Ни одного резкого слова не было Ею произнесено ни по адресу Марии Павловны, ни по адресу Виктории, ни по адресу Кирилла.

Что же касается существа происшедшего, то Кирилл Владимирович совершил клятвопреступление. Первое, но не последнее. Об этот надо говорить прямо, без всяких экивоков. Он давал клятву верности Самодержцу перед алтарем, он обязывался именем Божиим служить Ему верой и правдой. Он, как член Династии, как внук Императора, обязан был долг ставить выше собственных прихотей.

Получилось совершенно иначе. Личное возобладало над всем прочим. И самое удивительное, а может быть, и отвратительное, что Кирилл никогда не раскаивался. Никогда. Во всем и всегда винил других, стараясь переложить вину за свои моральные падения и на живых, и на мертвых…

Злобствование родственников Императора не остановило. Кирилл получил все наказания, кроме одного: великокняжеского достоинства его все же не лишили[66].

«Нахал» Кирилл и его Даки были счастливы. Они обосновались в Европе и вели идиллическую жизнь состоятельных господ. Большую часть времени они проводили на своей вилле в Каннах, катались на собственной яхте, делали визиты, сами принимали. Виктория-Мелита увлеклась живописью, и Кирилл восхищался натюрмортами супруги, для него они являлись «шедеврами». В России бушевал революционный шторм, который «лодку любви» совсем не раскачивал. Они ждали и верили, что рано или поздно все образуется. В январе 1907 года у них родилась дочь Мария, а в апреле 1909 года – дочь Кира.