Мы поехали в Лондон и побывали на приёме у нескольких врачей. Один сказал ей: «Моя дорогая миссис Боулз, возвращайтесь к своим кастрюлям и сковородкам и постарайтесь справиться». Был август, но август, который рядится в ноябрьские одежды, постоянно шёл промозглый дождь. Я купил зимнюю одежду и отвёз Джейн в Оксфорд, в больницу Рэдклифф на кое-какие анализы. Повреждение было микроскопическим, хирургическое вмешательство оказалось невозможным. В Танжер мы с Джейн вернулись в крайне напряжённом и встревоженном состоянии. Из-за давления на кору головного мозга у неё начались эпилептические судороги. Мы пробыли в Танжере всего две недели и быстро вернулись в Англию, где Джейн легла в больницу в сельской местности где-то в Мидленде.

Той осенью во время лондонской эпидемии я подхватил азиатский грипп[533]. Девять дней провёл в постели с высокой температурой, после чего написал рассказ о воздействии выдуманного южно-американского напитка cumbiamba. Рассказ назывался «Тапиама» / Tapiama. Произведение, для меня в некотором роде экспериментальное, единственное, которое было вызвано высокой температурой. На десятый день, когда рассказ был закончен и распечатан в двух экземплярах, температура, если верить термометру, упала до 36.6. Я встал, оделся и пошёл в Harrods. Спустя несколько часов у меня начался бред. На следующее утро меня на носилках отвезли в больницу. Оказался плеврит, и я провёл ужасные две недели в палате с пятьюдесятью другими больными пневмонией. Было так скверно, что я едва замечал, как вкатывают кислородные баллоны, и из палаты вывозят тех, чьи жизни не сохранили. Наконец, появилась Соня Оруэлл[534] и спасла меня. Увезла меня на такси в палату Французской больницы на Шафтсбери-авеню.

Здесь хорошая еда ускорила процесс моего выздоровления. Однажды пришёл Энгус Уилсон[535] с большой стопкой книг для меня, и ещё через две недели я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы выписываться. Было решено, что после выписки из больницы мы с Джейн останемся у Сони, и я переехал к ней, в дом на Перси-стрит. Я привёз с собой в Англию папку из плотной бумаги, набитую рассказами, которые ещё не вышли отдельным изданием в Соединённом Королевстве. Казалось, настал подходящий момент найти издателя. До брака с Джорджем Оруэллом Соня была помощником редактора журнала Horizon Сирила Коннолли, и у неё было много друзей в этой среде. Она организовала мне встречу с редактором издательства Hamish Hamilton, дала мне письмо к нему и объяснила, как добраться до их офиса. Из-за рассеянности я приехал не в Hamish Hamilton, а в издательство Heinemann. Оплошность я обнаружил, только когда показал своё рекомендательное письмо секретарю на первом этаже. Секретарша поговорила с кем-то на втором этаже, и меня попросили подняться наверх. Когда я спустился вниз, книга принадлежала издательству Heinemann. Соне пришлось позвонить в Hamish Hamilton и объяснить ситуацию.