Судя по голосам, наша автомашина объезжала полыньи, образовавшиеся от разрывов снарядов и бомб. Что за полыньи, каковы их размеры, мы, валявшиеся в кузове, не видели.

О движении судили по толчкам и броскам, которые особенно ощущались при резком торможении. Вокруг стояла темнота, сколько было времени, никто не знал. Где-то рвались артиллерийские снаряды, мы слышали звук от их разрывов, но это было где-то там, вне опасности для нашей колонны.

Путь казался бесконечным. Ноги от мороза и неудобного лежания онемели и потеряли чувствительность. Наконец переехали Ладогу. При движении по лесной дороге, где корни деревьев делали дорогу похожей на крупную стиральную доску, нас разбросало по полу кузова.

Любые горести когда-нибудь заканчиваются. Завершилась и переправа через Ладогу. Мы прибыли в Жихарево и остановились. Из кабины вышел водитель и сказал:

– Приехали, ребята, вылезайте.

Мы лежали на полу кузова без признаков жизни. Тогда он открыл борт и стал сгружать нас на снег, как мешки или дрова.

Когда наша машина встала, я не мог двигаться. Меня стащили на снег. Подняться и встать на ноги самостоятельно не смог. Помог кто-то из спецов. Я еще не знал, что при переезде через озеро обморозил пальцы на обеих ногах. Постепенно все куда-то пошли, вытянулись в цепочку по едва заметной узкой протоптанной в снегу тропинке. Шли долго, тяжело переставляя отекшие ноги. В конце концов мы оказались в бараке с пунктом питания.

6 февраля 1942 года

6 февраля 1942 года

Был в райкоме. На фронте неопределенно. Эпизоды уничтожения фашистов не производят впечатления. Важно сообщение Информбюро. Где-то наши семьи. Представляют ли они, что наша жизнь такова. Ленинград – это борьба за честь Родины во всем: живем без света, топлива, воды, уборных, в холоде, без удовлетворения голода. О трамваях никто даже не думает. Ленинградец походит на охотника, потерявшего оружие, – почти каждый вооружен посудиной для воды и порции супа, закутан, кто во что горазд – на внешний вид никто не обращает внимания. Жизнь теплится в глазах и только [М. К.].

7 февраля 1942 года

7 февраля 1942 года

Вечером по просьбе больных прочитал лекцию о морали и нравственности. Остались признательны. РК прислал 100 г табаку на каждые шесть человек курящих.

А на рынке произвол: пачка «беломорканала» – 75 руб. случайно, а нормально – за 300 г хлеба. Хлеб иногда можно купить 100 г за 30–40 рублей. Продают и меняют продукт на продукт, а деньги почти бесполезны, за них можно купить только у мародеров. У меня уже полтора месяца более 100 руб. в кармане не бывает. Живу на 20–30 рублей. Граммы скоро не буду иметь возможности выкупать [М. К.].