4 ноября 1942 года

4 ноября 1942 года

Жизнь, кажется, налаживается. Но дома постоянно нет хлеба. Неужели это жизнь? Нет должного настроения и чувства. Год назад было, кажется, веселее. Последние дни ноют ноги. Это меня очень пугает, потому что причины ясны, но помочь себе нет возможности.

На работе скучно и неинтересно. Долго нет писем. Совсем становится скучно. Снились какие-то школьные ребята. С какой радостью вспоминаю о прошлом. Оно было невыразимо прекрасно. Петя Власов, Вадька Вязьменский, Беляков – какие хорошие ребята, где они?<…> [Б. З-ва].

5 ноября 1942 года

5 ноября 1942 года

Вечер, 22 часа 20 минут. Радио отстукивает тревогу. Очень неприятно. Передавали хороший концерт. Программу прервала сирена тревоги. Через несколько минут невдалеке раздался взрыв фугасной бомбы. Давно я этого не слышала и от неожиданности вздрогнула. Да, это страшно, а главное, к разрыву бомбы не привыкнешь.

Мама стирает и постоянно вздыхает. Все понятно. Я занята своими делами. Слышно гудение самолета. Иногда доносятся выстрелы зениток. Между нами почти нет разговоров. Было так приятно до тревоги, как-то даже по-мирному! По радио объявили: на 7 ноября выдадут булку. Я подумала, что буду меняться с мамой на хлеб. Объявили о подаче электрической энергии. Все, казалось бы, ничего. Дома уютно и тепло. Есть электрическое освещение. Но тревоге нет конца. <…>

Сегодня помылась в бане. Хочется есть. Я зла на себя, так как мысль о еде мешает работать. <…>Очень тяжело, но бывало хуже. И я благодарю судьбу за настоящее. Завтра надо отпраздновать 25-ю годовщину Октября. Настроение неопределенное [Б. З-ва].

6 ноября 1942 года

6 ноября 1942 года

К празднику выдан польский батон из белой муки. По дополнительной карточке взял по 150 г сливочного масла и степного сыра. Завтракал булкой с маслом и сыром. <…> То, что ел каждый день в мирное время [М. К.].

7 ноября 1942 года

7 ноября 1942 года

Сегодня 25 лет Октябрьской революции. Вчера вечером слушали по радио выступление т. Сталина на торжественном заседании Московского совета. Верховный Главнокомандующий заявил, что успехи немцев связаны с задержкой в образовании второго фронта, но он неизбежно будет открыт, т. к. нужен не только нам, но и самим союзникам [М. К.].

Нет ужаснее состояния, чем то, когда мысли заняты едой. Человек теряет свое истинное подобие. Вот и сейчас. Горит свет, тепло. Пришла днем с дежурства в райкоме. Очень замерзла и сильно проголодалась, хотя по-праздничному вчера поели. Даже выпила. Сегодня вкусно и хорошо пообедали. Передо мной лежит хлеб, и я не могу на него смотреть. Но мама сказала, что она и Маня сыты и что будем ужинать в половине восьмого, а сейчас только 10 мин. Жду!