Многие полагали, что дата этого бегства диктатора в ислам выбрана с учетом моей скромной особы. Пресса урду обсасывала мысль, что Зия может использовать узколобое толкование ислама, чтобы отстранить от участия в выборах женщину, а то и оспорить мое положение как главы победоносной партии. Но я сомневаюсь, чтобы это могло у него получиться. Ведь конституция 1973 года, одобренная религиозными партиями, признает право женщин на участие в выборах и на занятие поста главы правительства. Даже собственная конституция Зии в редакции 1985 года этого права не оспорила. Чего же он добивался?
Сомнения в том, что выборы окажутся честными, свободными, справедливыми, возрастали. ПНП не ослабляла усилий, хотя мы и не имели представления, допустят ли вообще к выборам политические партии, да и состоятся ли сами выборы. Несмотря на свое обещание назначить дату после установления исламского права, ни о какой дате он по-прежнему даже не заикался. Зия не отказался от своих старых фокусов. Но на этот раз у нас был свой порох в пороховницах.
В феврале мы обратились в Верховный суд с протестом против постановления Зии о регистрации избирателей от 1985 года. Согласно этому документу, все политические партии, желающие участвовать в выборах, подлежали регистрации с обязательным представлением своих банковских счетов и списков должностных лиц назначенным режимом уполномоченным по выборам. На основании представленной информации эти назначенцы могли запретить зарегистрированной партии участвовать в выборах на таком, к примеру, расплывчатом основании, как противоречие идеологии ислама — несмотря даже на то, что никто эту идеологию не определял. Уполномоченный режимом глава избирательной комиссии мог запросто упрятать за решетку партийных чиновников из списка на семь лет или отстранить от участия в выборах на четырнадцать лет.
Направленное конкретно против ПНП, это постановление не только нарушало право свободного объединения граждан, но и давало Зие возможность решать, какой партии разрешить дышать свободно, а какую удушить. К счастью для нас, бывший министр юстиции Пакистана, защищавший моего отца, господин Яхья Бахтияр, взялся оспорить это постановление перед Верховным судом. Дело слушали одиннадцать судей, беспрецедентное количество в истории Верховного суда. Их единодушное решение, вынесенное 20 июня 1988 года, означало моральную и судебную победу народа Пакистана: постановление Зии объявлялось недействительным, не имеющим юридической силы.
«Парламентарное правительство есть правительство партийное; партийность правительства есть выражение его представительности… — говорилось в разъяснении главного судьи Верховного суда. — Выборы реализуют законные средства осуществления права на управление. Именно партийная система позволяет на основании результатов выборов в парламент сформировать правительство». В полном согласии с главным судьей другой член Верховного суда заметил: «Личность как таковая в выборной парламентской системе может вообще не учитываться. Индивидуум на политической арене, что лодка без руля и без ветрил. Лишь объединившись в группу, в партию, личности приобретают достаточно возможностей, чтобы оказывать влияние на ход событий. Лишь как члены политических партий, а не как индивиды, могут они добиться осуществления своих целей».