Обрадовавшись приходу гласности во второй половине 1980-х, Рязанов решил, что телевидение моментально изменится в лучшую — свободную — сторону, но, как назло, именно этот институт дольше всех оставался едва ли не самым зашоренным и реакционным в стране. После того как искромсали юбилейный творческий вечер Рязанова в 1987 году, а затем подвергли вивисекции одну из серий цикла «Четыре вечера с Владимиром Высоцким», Эльдар Александрович предпочел расплеваться с телевидением.

В апреле 1988 года в журнале «Огонек» вышла обличительная статья Рязанова «Почему в эпоху гласности я ушел с телевидения?». Поразительно, но многое в ней звучит справедливо и по отношению к современному российскому ТВ:

«В газете есть такое правило — человек, у которого идет материал, статья, интервью, должен поставить на нем свою визу, что он согласен с правкой, с сокращениями. Если же он не согласен, у него есть право не дать разрешения на публикацию своей работы.

И пресса обязана с этим считаться. Но ничего подобного не существует на телевидении. Сколько раз видел я на голубом экране людей, которых я знал лично как умных, талантливых, а их выступления казались мне пустыми, бессодержательными, порой глупыми. И я видел или слышал неуклюже сделанные стыки и понимал: вырезали что-то стоящее, острое, индивидуальное. Скольких людей наше телевидение благодаря перестраховочным вырезкам представило в превратном свете, а попросту говоря, дискредитировало. Необходимо ввести правовое защитное правило — без визы человека, который о чем-либо рассказывает на экране телевидения, редакция программы не имеет права на демонстрацию в эфире».

Видимо, бороться с этим телевизионным волюнтаризмом просто бессмысленно, раз уж за тридцать лет ничего не изменилось.

После почти четырехлетнего отсутствия Рязанова на телевидении он вернулся туда с подлинным триумфом: можно даже сказать, что в 1990-е годы Эльдар Александрович куда плодотворнее работал для малого теле-, нежели для большого киноэкрана.

Когда бывший редактор «Кинопанорамы» Ирена Лесневская организовала компанию «РЕН ТВ», она первым делом предложила сотрудничество именно тому старому знакомому, контракт с которым виделся ей наиболее ценным приобретением для новой телевизионной стези. Все началось в декабре 1991 года со съемок рождественского концерта, организованного Рязановым, и продолжилось целой прорвой всевозможных проектов, автором и ведущим которых был неутомимый Эльдар Александрович.

«В программу „Ирония судьбы, или С Рождеством Христовым“ он собрал всех своих друзей, шла передача два с половиной часа на первом канале и стала первой заметной акцией нашего REN-TV, — вспоминала Лесневская. — Дальше заключили с первым каналом полуторагодовой контракт на производство программ с Эльдаром Рязановым. И сняли их очень много: передачи выходили два раза в месяц. Потом сделали еженедельный цикл „Восемь девок, один я“, программы „Белоснежка и семь гномов“, „Необъятный Рязанов“, „Неподведенные итоги“, „Шесть вечеров с Юрием Никулиным“… Работала с Эльдаром Александровичем я одна, но было очень легко: мы — единомышленники, одинаково смотрим на жизнь. И очень многих вещей я не принимаю так же, как их не принимает Рязанов. Нам обоим трудно иметь дело с людьми, которых мы не любим и не уважаем. С теми, кто не нравится или неприятен, Эльдар Александрович передач не снимает. Но это — принцип и нашей телекомпании.