Тут-то и возникла кандидатура знаменитого клоуна и основателя театра «Лицедеи» Вячеслава Полунина, который имел минимальный опыт работы в кино и соглашаться на крупные роли дотоле не решался. «Я последние лет десять изучаю кино очень основательно, — сообщал Полунин в интервью журналу „Киносценарии“, когда еще шли съемки „Дуралеев“. — У меня дома коллекция кино комического, я знаю наизусть все сцены, принципы и так далее. Но я считаю, что я еще не готов, нужно еще какое-то время, чтобы я был готов. А тут вдруг неожиданно, до того, как я стал готов, Эльдар Александрович сказал: „Хочешь попробовать у меня?“ Естественно, я ему сказал, что даже если есть один процент, что я подойду, я тут же приеду, попробую. Я не рассчитывал совершенно, это было нереально.

Во-первых, это все-таки далеко: то, что я делаю, — и то, что он, потому что это разговорное кино, а я вообще не разговариваю. Для меня это огромный континент, который я сейчас только изучаю, хочу понять, как пользоваться словом и т. д. А с другой стороны, мы совершенно совпадаем, один в один, — то, что он делает, и то, что я, — это трагикомедия.

То, что он делает в кино, — идеально, я обожаю все его фильмы, все книги знаю до каждой странички. Его линия в кино, где трагическое и смешное, все, сливаясь в единый сплав, обрушивается на персонажей, которые недотепы недоделанные, то есть неполучившиеся люди, и они оказываются вдруг счастливыми, это очень близко мне. Поэтому, с одной стороны, я полностью понимаю, что не совпадаю по технике, а с другой стороны, это чуть ли не единственный режиссер, у которого я очень хотел бы сниматься».

Уже на первых кинопробах Полунин разыгрывал любовную сцену с Татьяной Друбич, которая давно нравилась Рязанову и по ролям в картинах Сергея Соловьева, и по мимолетному личному общению на «Мосфильме». Ирен Жакоб и Татьяне Друбич режиссер симпатизировал в равной мере, но поскольку первую он уже снимал, в этот раз сыграть главную роль было предложено именно последней.

Ожидание неминуемых трудностей не остановило Татьяну перед возможностью приобрести уникальный опыт и впервые сыграть в комедийном фильме: до сей поры редко снимающейся непрофессиональной актрисе подобных предложений не поступало. «На съемках у нас присутствовали две жены: Эмма — жена Рязанова и Лена — Полунина. Обычно это создает напряжение, а тут я увидела абсолютный пример служения одного человека другому, женщины — мужчине. Мы знали: если возникают какие-то сложности, достаточно позвать Эмму — и все окажется в порядке.

А случалось на съемках всякое. Мне пришлось висеть под облаками на кране на огромной высоте. Конечно, было страшно. Но настоящий ужас испытала, когда увидела сверху, как оператор Паша Лебешев бросает камеру, скрывается в автобусе и закрывает от страха глаза. А в другой раз я нечаянно в фонтан свалилась. На самом деле в воде должны были оказаться книги, которыми я по сценарию торговала. Но сказалось напряжение — и вслед за книгами в фонтан рухнула я сама. Была уверена, что Рязанов скомандует „Стоп!“: барахтаюсь мокрая, очки сломаны. Но никакой команды не последовало, все отсняли до конца. Я обиделась, расплакалась, хотя Рязанов, конечно, был прав — все получилось как надо.