А самым трудным оказался финал: когда я кидаюсь в погоню за сбежавшим из больницы на инвалидной коляске загипсованным Полуниным и объясняюсь с ним. Мы со Славой не знали, как это сыграть. Задачу нам Рязанов поставил четко: сыграть любовь. Но Слава — человек деликатный, интеллигентный, от открытого проявления чувства его „ломает“. Эльдар Александрович начал подсказывать: „Ну, как-нибудь обними ее, что-нибудь сделай с ней“. Слава честно пробовал: то за ручку меня возьмет, то за ножку, то за плечо обнимет — в общем, весь со мной измучился, измудохался. Рязанов не выдержал: „Все, мне надоело! Я тебе покажу, как любят женщину!“ И вдруг с реактивной скоростью — и это при его масштабе, возрасте, габаритах! — подлетел ко мне, схватил на руки, подбросил вверх, поймал, сунул куда-то под мышку и так со мной и побежал. Слава после этого совсем поник, убрал голову в плечи. Тут другие участники съемок во главе с Пашей Лебешевым стали по очереди участвовать в поднятии веса в виде меня. Но Эльдара Александровича никто не перещеголял!»

Еще больше Полунину пришлось «измудохаться» во время высотных съемок. «Друбич боится собак, я боюсь крыши, не знаю, как мы будем это все делать, — переживал Вячеслав в ожидании съемок самой жуткой для него сцены. — Кстати, герой, по сценарию, тоже боится крыши. Он же на нее и лезет, потому что он ее боится, он хочет преодолеть эту свою боязнь. Наверно, это даже поможет — моя боязнь. На всякий случай я посмотрел, как такие сцены снимали у Гарольда Ллойда, помните, знаменитая сцена с часами. Я специально достал архивный материал, где заснято, как все снималось, как строились конструкции, я достал книги, где есть фотографии во время съемок, все привез Рязанову».

Как у Гарольда Ллойда, конечно, не получилось — но ощущение высоты в кадре передано, и за висящего на высоте четырехэтажного дома Полунина страшно не меньше, чем когда-то за Андрея Миронова, повисшего на крыле разводного моста в «Итальянцах в России».

В качестве любовной парочки Полунин — Друбич (Вячеслав старше Татьяны на десять лет) выглядели куда естественнее, чем романтический дуэт Басилашвили — Жакоб из предыдущего рязановского фильма. Однако главных героев в «Дуралеях» затмили «дуралеи» второстепенные — прежде всего Татьяна Догилева и Александр Ширвиндт. Первая сыграла бывшую жену Каблукова и нынешнюю владелицу салона «Твой имидж», а второй — лидера социал-социалистической партии, пожаловавшего в тот салон с целью создать себе правильный политический имидж.

Догилева снималась у Рязанова в третий, а Ширвиндт — в пятый раз. Специально для книги «Необъятный Рязанов», подготовленной к 75-летию Эльдара Александровича, Александр Анатольевич написал искрометный текст — «Закрытое письмо, с открытым сердцем, адресованное зарубежной общественности», в котором залихватски осветил все свои творческие взаимоотношения с ближайшим другом: