«Он черствый, грубый, нескладный, невнимательный, упрямый, скучный. Его противные русые волосы топорщатся вихрами. Чем только он меня присушил?»

Потом Татьяна переключилась на события сегодняшнего дня. «Спит? Нет, это сказки! Нельзя так долго спать! На самом деле он ушел с приятелями, а про меня забыл. Или он меня обманывает и имеет любовницу. Кто она? Инесса? Но она на юге. Его училка? Ее тоже нет в Москве. Значит, Вася с кем-то еще спутался. Наверно, познакомился с девчонками в институте и загулял после экзамена. Нет, он у Надежды. Она на него в вагоне по дороге в Москву заглядывалась!»

Татьяна захлебывалась от отвращения к Василию. Она накладывала на него самые страшные кары. Порой ей хотелось самой расцарапать ему лицо. Немного успокоившись, балерина представила, как Вася приползет к ней на коленях жалкий и виноватый, а она уничтожит его своим презрением. Между ними с этой минуты все будет кончено. Навсегда!

Время шло. Известий от Василия не было. Татьяна устала от мучительных мыслей и ожидания. Еще больше ее удручало то, что она все равно ждет Василия и в глубине души обрадуется, когда он появится. Его непослушные русые волосы были такими красивыми! Балерину охватило отчаяние. К глазам подступили слезы. В эту минуту в комнату вошла мать:

— Таня, мне кажется, что он сегодня сдавал последний экзамен? Каков результат? — Анастасия Ивановна прекрасно видела, что происходит с дочерью.

— Вася пока ничего не сообщил, — отвечала Татьяна, стараясь не показывать своего смятения.

— Не пора ли известить? На дворе уже ночь.

— Вася не может меня известить, потому что он спит.

— Спать — и поэтому держать тебя в неизвестности! Какая черствость и невнимательность! — произнесла Анастасия Ивановна. — Впрочем, ничего другого от него ждать не приходится. Таня, тебе пора это понять!

Татьяна уныло молчала. Еще несколько дней назад подобное замечание вызвало бы протест со стороны дочери и привело бы к ссоре. Анастасия Ивановна поняла, что посеянные ею семена недоверия к Василию дали хорошие всходы. Все прошедшее время она разбрасывала их щедрой рукой. Мать решила довести разговор до конца и попробовать убедить Татьяну, что ей пора расставаться с Василием. Словно чувствуя, о чем пойдет речь, дочь воскликнула:

— Мама, помолчи! Мы с тобой никогда не поймем друг друга. Ты не женщина, ты никого не любила! А я люблю и жить без него не могу. С ним я узнала, какое счастье быть женщиной!

— Доченька, ты узнала не счастье, а несчастье быть женщиной! — От этих слов Татьяна вздрогнула. Мать предстала перед ней в незнакомом облике. От маски холодной вежливости не осталось и следа. Перед балериной стояла страдающая и переживающая свое горе женщина. — Ты подарила свою любовь, — продолжала она, — отдала душу, сердце и тело Он для тебя стал целым миром. Ты слышала притворные слова и верила в ответное чувство.