Это и вынудило меня пойти на измену Родине, так как я видел и понимал, что наша партия в состоянии существовать и управлять страной только в условиях подавления всякого инакомыслия, только при системе запретов и ограничений, унижающих человеческое достоинство. Видел я также, что наша партия более бюрократична, чем все другие политические партии. Был я тогда чрезвычайно обеспокоен и тем, что проповедь идеологического противостояния может стать причиной развязывания новой войны. Поэтому я поставил перед собой задачу: оградить политическое руководство США от неправильного восприятия политических, военных и экономических акций СССР; разъяснить им суть потока политических и пропагандистских мероприятий; показать, в чем заключается обман советских решений и что американцам надо самим разбираться во всем и противодействовать нечистоплотной внешнеполитической деятельности СССР.

Свои возможности о помощи Америке я не переоценивал, я хотел лишь показать спецслужбам США пути осуществления нежелательных для сохранения мира советскжакций.

И еще: работая в Штатах, иуяедился, что американцы никогда не начнут войну первыми. По своей натуре и характеру они представлялись мне теми дельцами, которым дороже всего их собственное дело и их собственная жизнь. Разобравшись в демократичном характере государственного устройства США, я понял, что в этой стране маловероятно возникновение диктатуры одной личности, которая была бы способна на принятие решения об объявлении войны. Должен заметить, что американцы боятся нас, но боятся не как государство, не как нацию, а как идеологическую систему, способную разрушить жизненные идеалы многих народов.