Биографии и Мемуары«Крот» в генеральских лампасахстр 255
Светлый фон
Одной из причин моего становления на путь сотрудничества с американцами было также и стремление открыто высказывать свои взгляды и убеждения, но это была лишь сопутствующая, не основная причина измены. В области профессионального дела хотел бы подчеркнуть, что я всегда стремился к работе за гранью риска: чем больше опасность, тем интереснее становилась моя жизнь. И еще о профессионализме: меня всегда возмущало, когда от военных разведчиков требовали добывания не фактических данных о противнике, а той информации, которая ожидается «наверху». Возмущало, конечно, и падение профессионализма в разведывательной работе, засорение разведки случайными людьми.

Вот по этим причинам я и принял решение вступить в сотрудничество со спецслужбами США. И сожалений об этом у меня до последнего дня, связанного с арестом, никогда не возникало. Хотя я знал, что человек я — обреченный, но, жертвуя собой, я полагал, что в какой-то, пусть даже крошечной, мере я способствую предотвращению новой войны.

Вот по этим причинам я и принял решение вступить в сотрудничество со спецслужбами США. И сожалений об этом у меня до последнего дня, связанного с арестом, никогда не возникало. Хотя я знал, что человек я — обреченный, но, жертвуя собой, я полагал, что в какой-то, пусть даже крошечной, мере я способствую предотвращению новой войны.

О крушении своих идеологических устоев и о своем преступном сотрудничестве со спецслужбами США я ни с кем не делился. Ни жена, ни дети, ни близкие мне люди об этом ничего не знали. Для них я продолжал оставаться таким же ортодоксальным коммунистом-сталинистом, каким я был до начала 1962 года.

О крушении своих идеологических устоев и о своем преступном сотрудничестве со спецслужбами США я ни с кем не делился. Ни жена, ни дети, ни близкие мне люди об этом ничего не знали. Для них я продолжал оставаться таким же ортодоксальным коммунистом-сталинистом, каким я был до начала 1962 года.

Все это я пишу не для того, чтобы выгородить себя, а лишь в смутной надежде, что это даст ключ к более серьезному анализу причин моего падения компетентными органами, а также к принятию превентивных мер, предотвращающих дальнейшие попытки измен Родине со стороны других советских граждан.

Все это я пишу не для того, чтобы выгородить себя, а лишь в смутной надежде, что это даст ключ к более серьезному анализу причин моего падения компетентными органами, а также к принятию превентивных мер, предотвращающих дальнейшие попытки измен Родине со стороны других советских граждан.

Показания о мотивах моей измены Родине написаны мною собственноручно.