— Комиссия, рассмотрев ваше дело, решила вам отказать...

— Простите, но неделю назад в этой же комнате мне было сказано, что я скорее всего получу разрешение...

— Кто вам это сказал?!

— Как кто? На вашем месте сидел человек вместе с това­рищем Золотухиным.

— Никого здесь не было!!!

Золотухин молчал.

— Как так не было?

— Ничего нам об этом не известно! — твердо сказал Сорочкин.

— А если, спустя некоторое время, на ваше место сядет кто-нибудь и скажет, что вас здесь не было? — разозлился я.

Высшие офицеры заволновались:

— Прекратите такой тон!

— Я вас не просил о разрешении. Зачем меня нужно было выводить из равновесия и внушать надежды?

Такой же фокус был разыгран с другими. Евреи решили, по обыкновению, что это игры властей с целью липший раз поиздеваться. У меня было достаточно здравого смысла и уже и опыта, чтобы убедиться, что это не игра, а схватка двух сил, одна из которых мешала другой. Кузьмич от имени ГБ в мол­чаливом присутствии сотрудника МВД Золотухина пообещал, а Сорочкин от имени заклятого врага Андропова министра Щелокова переиграл Кузьмича и даже не пустил его на за­седание комиссии.

Я понял и другое. Меня прямо провоцировали на какие-то действия. Не считая демонстрации, я еще ни в чем не участ­вовал. Раз так, решил я, буду действовать. Спустя несколько дней мне позвонил Виталий Рубин;

— Поздравляю!

— Что случилось?

— Я о твоей статье в «Нью-Йорк ревью оф букс».

— Какой еще статье?

— О книге Юрия Иванова.

— Как? Когда?