— Книгина не будет.

Подумав, я решил пойти. Был в этом известный риск, но телефонный разговор меня приободрил. Секретарша смотре­ла на меня с интересом и без враждебности. Приняла меня полная немолодая женщина, секретарь райкома по идеологии. Без тени эмоции она сказала:

— Вы жаловались на Книгина?

— Жаловался.

— Он действительно перегнул. Не надо было ему вас убеж­дать. Но почему вы говорите, что он «некомпетентный»?

Я почувствовал вдохновение:

— Конечно, Олег Григорьевич человек компетентный, но не в этом вопросе. Этот вопрос специальный. Он требует ин­формации, опыта и такта.

— Мы вас больше беспокоить не будем, — пообещала сек­ретарь.

133

133

От Оскара Рабина я узнал, что недалеко от моего дома в Беляево-Богородском художники устраивают выставку на от­крытом воздухе. Я взял с собой Татку и Веньку, не ожидая большого скандала. По дороге я обогнал группу местных жи­телей.

— Подумаешь! К станку их надо!

— Но они же художники, а не рабочие, — не вытерпел я.

— А зачем они художники, раз не позволено?

Первое, что мне бросилось в глаза — это бульдозер, сгре­бавший картину Оскара. Народу было не так уж много, за­то собрались корреспонденты и дипломаты. Кругом сновали и громилы. Тут-то я и засек главного организатора погрома. В плаще, в резиновых сапогах, с видом глубокого торжества и даже какого-то одухотворения стоял не кто иной, как мой друг, компетентный во всех вопросах, кроме еврейского... Олег Книгин. Вот откуда дул ветер! Меня окликнули по име­ни и отчеству. Еще один близкий друг был здесь... «Александров», которого я не видел с памятного ареста 25 мая.

— Вы ничего лучшего не могли придумать? — спросил я.

— Это не мы! — немедленно отмежевался «Александров». — Мы так не сделали бы. Мы бы разрешили, а потом бы раздол­бали.

— А что, этот идиот Книгин здесь всем командует? — «Александров» засмеялся.

— Михаил Самуилович! Ну сами вы пришли сюда, это лад­но. А чего вы детей привели? Не нужно их в эти дела вме­шивать.

Вот тут я сразу послушался совета ГБ и быстро прогнал Татку и Веньку домой. Что правда, то правда: не стоит. Но ведь я не знал, что здесь произойдет...