Огородик на сей раз мы вскопали по всем правилам, приподняв грядки. Яблони в том году решили отдохнуть, и мне было обидно, что с обобранной злоумышленниками минувшим летом яблони я плодов так и не вкушу (а Милена Алексеевна говорила, что яблоки эти были жутко вкусные). В то лето, как и в прошлое, я частенько сиживал на скамейке, сразу у открывающейся в мой раёк калитки, под тихими ветвями изнасилованной ворами яблони, с Библией и «tw» в руках. В один из тех солнечных, безмятежных деньков, какой-то человек встал с той стороны калитки и мягко назвал меня по имени-отчеству. Я встал со скамейки. Человек назвался то ли капитаном, то ли майором чего-то там охраняющего безопасность в Т… Я предложил ему войти и присесть, но он предпочёл стоять снаружи. Офицер был в штатском, среднего роста и средней упитанности; лицо излучало мир и сдержанное благодушие, под которыми просвечивала предупредительная твёрдость. Не уверен, мог бы он быть назначен на роль очередного Джеймса Бонда, но в кастинге, я думаю, выглядел бы достойно.

— Мне сообщили, что вы здесь распространяете какую-то религиозную литературу…

— Ну-у, я изучаю Библию с bf. А что, насколько я понимаю, это не запрещено. Вполне легальное сообщество, разве нет?

Мой собеседник едва заметно подкивнул.

— А где и с кем вы изучаете, если не секрет?

— Не думаю, что секрет. В Т… есть группа, — я почувствовал необходимость вступиться за братьев, — вы знаете, очень милые, миролюбивые и безобидные люди. То, чем они делятся с людьми, не несёт в себе абсолютно никакой агрессии. Наоборот, там призыв к миру, послушанию Богу; людям даётся библейская надежда. Не думаю, что в этом есть что-то плохое…

Сотрудник ФСБ слегка поднахмурился.

— Я знаю этих людей в Т…

(«Надо же», — мелькнула у меня мысль, — «знает… Они что, со всеми нестандартными верующими стремятся перезнакомиться?»)

— … По моему впечатлению, это просто те, кто считают себя обиженными жизнью. Какие-то они ущербные. Кому-то из них, мне кажется, просто очень хочется семью создать, вот и ищут общения.