Однажды я выпил лишнего на работе, и это было отмечено Татьяной Мирославовной. Она законно возмутилась. Мне было стыдно. Особенно в виду того, что я уже обозначил себя перед всем белым просцовским светом, как христианин.

Сидя на своём любимом крылечке под окнами Веры Павловны я готовился к очередной «tw». Была статья о воскресении. Библейские доказательства. Я подумал, что этот вопрос ещё не опустился в моё сердце. А ведь важно, чтобы истина вся, в полной мере легла туда. Я успокоил себя, что нужно какое-то время. И это было правильно. У меня, я знал, был неплохой настрой и формировалось верное понимание принципов. Это было важно.

В начале июля на стадионе «Локомотив» в К… состоялся трёхдневное большое собрание. Ходили слухи, что православные собираются устроить пикеты. Народу было много и было жарко. Алина отсидела первую половину первого дня и ушла с Ромой домой; уговорить её остаться не удалось. Она видела моё рвение, понимала, как всё это для меня важно; понимала и то, насколько правильно и хорошо обучение, которое мы получаем здесь, и она была рада за меня. Но она ни разу не сказала на истину: «Ах!». Это огорчало. И огорчало сильно. Я понимал, что мне жить с этим: отсутствие единогласного восторга неизбежно будет охлаждать. Но меня гнало вперёд. «Для Бога всё возможно», — сказал Христос. И я изо всех сил стремился построить сначала своё здание веры. В перерыве подошла Лиза Травняк. Она познакомилась с моими родителями и представила нам свою маму: мама совсем недавно начала изучать с Лизой Библию и впервые посещает большое собрание. Я подумал: «Вот ведь, бывает же и так: не только родители передают детям духовное наследство, а и наоборот». На конгрессе объявили о выпуске и раздали всем присутствующим по экземпляру новой книги: «Свет пророчества Исайи».

Подошло время-таки мне «сдаваться» на некрещёного провозвестника (у bf это промежуточная фаза, когда человек уже официально проповедует вместе с собранием, но ещё не крестился). В одну из суббот Субботины отвезли меня на встречу собрания «К… — Семёново». Встреча проходила в том же 14-м лицее. Там была ещё группа глухонемых. Как выяснилось, не только Павлов, но и Олег Сторицкий, и Илья Востров знали жестовый язык и служили в группе переводчиками. «Семёновцы» были гораздо более громкими и не такими степенными, как «юго-восточники». Детишек было меньше, но молодёжи гораздо больше. Собрание гудело как пчелиный рой. Там и сям хохотали в голос. Ко мне по очереди подошли Серёга Саблин и Илья Востров и поприветствовали меня как ни в чём не бывало, как будто я уже тысячу лет в этом собрании. С Олегом Сторицким разговорились более задушевно и внятно: про моё житьё-бытьё, как моя проповедь. Я поделился, что моя жена пока довольно холодно воспринимает истину, и я ума не приложу, что с этим делать. Олег с серьёзным лицом внимательно выслушал меня и тихими словами, с обнадёживающими, едва ли не ласковыми интонациями заверил, что время всё исправит.