В следующее воскресенье я ворвался в т-ю группу с боевым предложением разделить со мной мои проповеднические труды в Просцово. Я рассчитывал, что мгновенно выстроится очередь, однако провозвестники были сдержанны. В конце встречи ко мне подошёл Андрей Субботин и с грустно-извиняющимся, но и умиротворяющим оттенком в голосе приохладил меня как бы от имени всей группы.

— Знаешь, Игорь, просто у пионеров своих участков в Т… навалом. Лида работает. У Николая эпилепсия, — они с Ниной боятся… Но это здо́рово, что у тебя такой ревностный настрой. Ты, главное, помни: пока Просцово — это твоё. Ты один там даёшь отличное свидетельство. А народу немного поприбавится — туда обязательно поедут, не сомневайся.

Андрей, как всегда, немножко меня разочаровал, но и одновременно утешил.

В считанные дни до отпуска меня вызвали в тот самый дом, где я поселился в самом начале, по приезду в Просцово. Было немного странное ощущение. Туда теперь подселили какую-то немолодую приезжую бедную женщину с небольшим ребёнком. Дом, казалось, накренился ещё больше. Но я был там в солнечный летний день. Дома было прибрано, солнце вливалось рекой в окно: обстановка казалось радостно-спокойной, хотя женщина была грустна, а ребёнок тих.

В субботу в очередной раз приехали родители. Мама поставила ребром вопрос, который давно уже, как выяснилось, назрел. Настала пора нам перебираться назад, в К… Родители были не против, чтобы мы жили у них, а что касается работы, — оказалось, что в 8-й поликлинике оголилась ставка физиотерапевта. «Переучись», — советовала мудрая мама, — «на физиотерапевта, работа — во!» — показывает большой палец, — «не надо по дурацкому участку бегать; процедуры назначил и — отдыхай, Библию читай!»

— Я, мам, физику никогда не знал и не любил.

— Подумаешь! — (у мамы всегда всё просто), — выучишь и полюбишь.

— Физиотерапия и физика — всё-таки разные вещи, — добавила Алина.

— Ну, не знаю. Есть плюсы, конечно…

— Вот и подумай, всё взвесь, прощупай. Хороший вариант, правда! И тебе уже 27, так что с армией доставать тебя не будут. А я буду помогать Алине с Ромой. И Библию с ней изучать, да, Алин?

Алина закивала.

В основном, каждый из нас руководствовался разным. Алине нужно было, чтобы у Ромы в доступе было «достойное» образование и «достойная» же медицинская помощь. Родители считали, по большому счёту, что это лучше для нас в духовном смысле: мы могли бы всей семьёй посещать все три еженедельные встречи, а не только я и только в выходной; Алина в собрании смогла бы быстрее духовно расти, а я смог бы проповедовать с другими bf, а не только в одиночку непонятно где и непонятно — как. Я же безумно устал от просцовской терапии и, чтобы чувствовать себя на работе человеком, а не загнанным зверем, был готов даже физику-таки выучить. И всё это как-то сошлось в одном.