Ситуация, в которой оказался в эти годы Бергсон, осложнялась еще и тем, что к числу его последователей принадлежали некоторые сторонники обновления в католицизме, представители католического модернизма. «…Католическая рецепция Бергсона воспринималась некогда как полная противоположность томизму, – пишет об этом С.С. Аверинцев. – Верующие интеллигенты потому и шли за Бергсоном, что ожидали от него возможности разделаться с позитивизмом и оправдать свою веру, не записываясь при этом в неосхоластики и держась подальше от чересчур клерикального образа мысли»[423]. Идеи католического модернизма в рассматриваемый период получили довольно значительное распространение. Так, Эдуар Леруа, ставший к этому времени одним из лидеров данного движения, «привлекал широкую аудиторию своими исследованиями о догмате»[424] (еще в 1906 г. он опубликовал работу «Догмат и критика»), В 1907 г. в энциклике Pascendi папы Пия X были осуждены модернистские тенденции в католицизме, но полемика по этим вопросам не прекращалась, и философия Бергсона так или иначе вовлекалась в обсуждение. Интересно, что Жорж Сорель, теоретик анархо-синдикализма, еще в 1910 г. увидел в философии Бергсона метафизику, способную помочь пробуждению религиозного чувства. В статье, опубликованной в ноябре 1910 г. в одном из итальянских изданий, он утверждал, что Бергсон мог бы стать «Аристотелем новой религиозной философии». Бергсон, откликаясь на публикацию, заметил, что хотя он всегда философствовал без каких-либо религиозных намерений, его выводы действительно благоприятствуют развитию религиозного чувства, каким его понимает, к примеру, У. Джеймс. В работе «Трилогия духа», относящейся к этому времени, Сорель писал о Бергсоне: «…ни один философ не пользуется подобной репутацией в просвещенном мире; эта репутация создана не профессиональными философами, у которых вообще вызывает отвращение мысль о том, чтобы следовать по открытому им пути, хотя они вынуждены были признать авторитет этого редкого по мощи мыслителя. Широкая публика с радостью обнаружила в “Творческой эволюции” идею божественной силы, которая одушевляет живой мир, не замыкается в узких рамках какого-либо созданного вида и увлекает вперед существующие формы. Теологи выдвигают много возражений против системы Бергсона; способ, который он использует для осмысления действия творческой силы, кажется им мало ортодоксальным; но все эти сложности, по мнению широкой публики, ничего не значат в сравнении с утверждением перманентного присутствия божественного в мире. Именно в религии коренится успех Бергсона»[425].