С точки зрения Бергсона, явления, изучаемые Обществом, того же рода, что и те, какие изучает наука. Они выражают определенные законы, могут постоянно повторяться во времени и пространстве и этим отличаются от фактов, исследуемых историей, – ведь одни и те же исторические условия никогда не повторяются: «История как таковая говорит не о законах, а о конкретных фактах и не менее конкретных обстоятельствах, в которых они имели место. Здесь единственный вопрос – действительно ли событие произошло в такой-то определенный момент времени, в такой-то определенной точке пространства, и как оно произошло» (р. 68). Напротив, телепатия, если она реальна, является феноменом естественным и подчиняется каким-то законам. Но пока в этой сфере, сетует Бергсон, есть описание множества фактов, но неизвестны законы, нет математической достоверности, существующей в науках; данные феномены еще не приобрели простой и абстрактной формы, которая открыла бы им доступ в лабораторию. Это и приводит к непониманию, к недоверию и критике.

Бергсон предложил объяснение экстрасенсорных явлений, исходя из своей концепции восприятия. Еще в «Материи и памяти» он показал, что человек виртуально воспринимает гораздо больше того, что он воспринимает реально, поскольку потребности действия сужают его видение: органы чувств ограничивают видение настоящего, церебральные механизмы памяти – видение прошлого. Но вокруг нашего обычного, нормального восприятия существует полоса перцепций, чаще всего неосознаваемых, но всегда готовых войти в сознание. Если имеются восприятия такого рода, то они относятся не только к сфере классической психологии; с ними имеет дело и Общество психологических исследований. Только пространство создает четкие разделения, и сознания отделены друг от друга лишь потому, что они связаны с определенными телами. Но поскольку они не полностью причастны телам, то можно предположить, что сознания отчасти взаимодействуют друг с другом (такая возможность вполне объясняется в концепции, изложенной в «Творческой эволюции»). Если существует такая интеркоммуникация, то природа, полагает Бергсон, приняла предосторожности, чтобы сделать ее безвредной, и возможно, что имеются специальные механизмы для удаления возникших таким путем образов в сферу бессознательного; однако при ослаблении этих механизмов те или иные из образов проходят контрабандой в сознание. Из этого Бергсон вновь делает вывод о возможности посмертного существования души. Если постепенно перенести в сферу изучения духа установку на точность и строгость исследований, характерные для научной, математической мысли, то наука о духе может дать результаты, которые превзойдут все наши надежды, – в таком оптимистическом тоне завершил Бергсон свое выступление.