Кирилл Семенович приказал мне организовать передачу наших дивизий с их полосами в состав 24-й и 66-й армий, а самому ехать в район Котлубани, где принять другие соединения в полосе шириной 12 километров. После этого 24-я армия становилась уже не правым, а левым нашим соседом. Нам предстояло совместно с ней смежными флангами нанести удар на севере с задачей прорвать оборону противника и соединиться с 62-й армией. К новому наступлению привлекались, таким образом, уже не четыре, а всего две армии. Наше положение осложнялось тем, что в процессе подготовки к очередному удару состав армии почти полностью обновлялся. Мне поручалось принять 173, 207, 221, 258, 260, 292, 308, 316-ю стрелковые дивизии и ряд артиллерийских частей усиления. Из прежнего состава в армии остались лишь танковые корпуса — 4, 7 и 16-й, частично пополнившие к тому моменту материальную часть.

В это время в наш штаб приехал Д. Т. Козлов. В мой блиндаж он вошел уже после разговора с К. С. Москаленко, уточнив детали приема дивизий, переходивших в его армию. Мы крепко обнялись — ведь после войны с белофиннами не виделись.

— Хорошо у вас расположены, укрыты и оборудованы командный пункт и армейский штаб. Похоже, йи одна бомбежка не коснулась? — спросил Козлов.

— В общем да, — ответил я. — Массированного налета на нас не было, отдельные пикировщики прорывались, но серьезного вреда они не причинили.

— Хорошо это, — заключил Дмитрий Тимофеевич. — Не то было, к сожалению, у нас в Крыму. Там наш КП в поселке Ленинское сразу же был фактически стерт с лица земли бандитами того же самого Рихтгофена, который свирепствует сейчас здесь. Из-за этого мы потеряли управление войсками…

В одной машине поехали мы вместе с моим первым фронтовым командиром из Лозного в Котлубань. В дороге и начался нелегкий разговор о невзгодах, пережитых им.

Я писал уже в начале этой книги о боевом пути Д. Т. Козлова в первую мировую, гражданскую и финскую войны, об успешной его деятельности в межвоенные годы. Хорошо проявил он себя и в начальный период Великой Отечественной войны на постах командующего войсками Закавказского, Кавказского и Крымского фронтов. С этого Дмитрий Тимофеевич и начал свой рассказ:

— В конце декабря 1941 года — начале января 1942 года, как ты, наверное, знаешь, наш Крымский фронт провел Керченско-Феодосийскую десантную операцию, в итоге которой был освобожден весь Керченский полуостров. Это отвлекло часть сил 11-й армии Манштейна от Севастополя, предотвратило вторжение немцев на Кавказ через Таманский полуостров. Керченская группировка противника, составлявшая часть войск 11-й армии Манштейна (25 тысяч человек), потерпела жестокое поражение. Враг понес ощутимые потери, в том числе в командном составе. Был убит, к примеру, командир 46-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Гимер. А генерал пехоты граф фон Шпонек, объявленный главным виновником поражения, поскольку он без приказа отвел остатки своего разбитого корпуса, был предан суду и приговорен к смертной казни.