– Ну, давай разложим по полочкам, что произойдет с твоей жизнью, если Гарик тебя покинет. Говори все, что придет на ум.

– Моя жизнь потеряет самое главное, основное, единственное, чем живу, Любовь.

– Любовь? Или источник питания?

– Какой источник питания? – не поняла я.

– Ты питаешься от Гарика, как ребенок, в утробе матери питается от нее, через пуповину. Отрежь пуповину – и ребенку перекрыт доступ кислорода, питания, он погибнет. Ты связана с Гариком, как ребенок связан с матерью пуповиной. Если он разорвет пуповину, ты погибнешь. Поэтому ты так боишься остаться без него.

– Чем он меня питает? Только любовью. Во всем остальном я вполне самостоятельный человек. Мне ничего от него не нужно, только Любви.

– Ты все еще тот ребенок, который рос за пазухой у мамы с папой, полностью за их широкой спиной. А тебе уже – двадцать три года. По социальным нормам, ты не можешь продолжать жить под опекой родителей. Ты ищешь другую, социально более приемлемую модель: широкую спину мужчины, который бы заменил тебе маму с папой.

– Вы зря так думаете. Мне от Гарика ничего не нужно. Только любви. Уж вам-то я бы призналась. Вы же его никогда не увидите. Зачем мне врать?

– Это косвенно. Гарик заменяет тебе социальную жизнь, у тебя нет друзей, подруг. Гарик – это твоя работа, твоя карьера – у тебя их нет. Гарик – это твое место в обществе, своего места ты не заняла. Гарик – это твои увлеченья. Все разные ветки жизни: вместо того чтобы их построить себе, ты повсюду подложила Гарика. Так тебе было легче, и теперь вся жизнь твоя держится на одном человеке. Надо каждую веточку заставить работать самостоятельно. И чтобы Гарик был одной веточкой, среди многих, тогда мысль о потере его не будет тебе так страшна. А сейчас ты не в состоянии сама наладить разные веточки своей жизни. Ты во всем питаешься через него. Ты просто не способна выжить одна.

– Что вы имеете в виду? Физически? Или морально?

– Реально. Ты абсолютно не приспособлена к жизни.

– Но какое отношение одно имеет к другому? – выкрикиваю я, полная возмущения. – При чем моя приспособленность или неприспособленность к жизни, если я сейчас вообще о другом, о любви говорю?!

– Подумай. На чем так крепко держится твоя любовь?

– Все-то у вас, американцев, поставлено на трезвую, реальную ногу. Разве вы можете понять что-то бескорыстное и искреннее, как просто Любовь?

– Куда ж нам…

– Вот именно. Куда вам…

* * *

Я вышла от американского психолога, полная возмущения. Какие олухи в этой стране психологами работают! Она все мерит на свой рациональный аршин. Может кто-нибудь в этом мире понять простые человеческие чувства? Психолог, который абсолютно меня не понимает, мне не поможет. Я только зря трачу время. Я ей про любовь, а она мне про мою неприспособленность к жизни. У меня нет вопроса, как научиться зарабатывать деньги, или еще что-то там, что они считают «приспособленностью к жизни». У меня есть вопрос: как завоевать Любовь? Она меня уводит от моего вопроса в сторону. Пытается заговорить зубы какой-то мурой, которая меня вовсе не интересует. Не буду ходить больше к ней. Она меня не понимает.