Гарик смеется.

– Малыш, ты и Инна – два разных человека.

– И все-таки…

– Не жаловалась она на мою холодность, нет. Она вообще ни на что не жаловалась. Ушла, без всякого предупреждения, бац и все!

– А я помню, ты мне еще вначале нашего знакомства говорил, что Инна сказала твоим родителям, что ты для нее – не мужчина, что она впервые стала женщиной с тем, к кому она ушла. Теперь-то я понимаю значение этих ее слов…

Я знаю, что я делаю Гарику больно, знаю, что не должна говорить все это, но сейчас я сама зашла в такие дебри, что пора уже перестать думать только о благополучии Гарика, пора уже стать на защиту самой себя, потому что мне уже больше больно, чем ему, только вот он меня не щадит.

– Ты хочешь притянуть информацию за уши? Хочешь услышать выгодную для тебя историю? – говорит Гарик. – Нормально у нас с ней все было в сексе. Не поэтому она ушла.

– А почему? Ты же не станешь утверждать, что она это сделала так просто? Причина – какая?

– Ты совсем другой человек, чем она. Тебе это трудно понять. Мы приехали в новую страну. Все вокруг устроились, а я не мог найти себя. Было тяжело. А тут подворачивается этот человек, который здесь уже давно, устроенный, при деньгах. Он повел ее в китайский ресторан, купил ей пару шмоток, показал ей свою красивую квартиру – вот и вся любовь. Ею не руководили те чаянья, которые руководят тобой. Не секс и не любовь ее интересовали. Поверь.

– И все же она сказала, что с ним впервые стала женщиной. Почему она почувствовала с ним себя женщиной? Потому что у него были деньги? Нет здесь логики.

– Он водил ее в рестораны, покупал ей дорогие украшения, вот она и почувствовала себя женщиной.

– Ну что ж, возможно… Как знать, может, и так. Значит, с ней у тебя было все в порядке…

– Малыш, зачем ты травишь себя? Я люблю тебя, я уже сказал тебе. Инна – это далекое, черное прошлое. Перестань себя мучить. У тебя нет повода для волнений.

* * *

Ночь. Гарик спит. Я встаю, в одних трусиках и маечке босиком ковыляю на кухню. В барчике у Гарика батарея разных бутылок, из которых Гарик обычно угощает своих гостей. Я не злоупотребляю наличием тонны алкоголя в барчике Гарика: мне нужна только водка, и всего два глотка. Главное, не пить каждый день, чтобы не возникло привыкания. С тех пор как я последний раз заглушала тревогу, прошло более месяца. Все это время я и не вспоминала о водке. Не было сильных потрясений, водки не хотелось. Нет, алкоголизм мне не грозит. Какой алкоголик выдержал бы месяц, даже не вспоминая о водке? Я и сейчас вспомнила лишь потому, что Гарик меня своим сном расстроил. Так бы еще сто лет без водки жила.