Мучительная неделя выжимания газетных статей, заседаний. Больная голова. Мозаика, мозаика отвратительная. Улетает память. От прошлого какая-то слабая паутина. Динамика без остановки.

В радио – Бах из Швейцарии.

Вот воскресная картинка одного из сознаний.

25 октября 1947

Люди, люди, люди. Усталость. Постоянное ощущение чего-то вроде нависшего над головою меча.

Философия? Ясное ощущение себя машиной, на которой «кто-то» работает. «Я», сознание – обман и пустота.

2 ноября 1947

…усталость, апатия и усугубление «философии».

8 ноября 1947

Утром вчера на параде и демонстрации. День холодный, дождливый, серо-грязный. ‹…›

«Nativita» Barrocio, реставрированная Кориным (вернее, просто промытая). По-прежнему Лютер Луки Кранаха на стене. Белая фарфоровая Минерва с копьем на белом окне. За окном деревья, покрытые снегом, с прилетевшими опять воронами. Ворона и проблема сознания.

‹…›

В душе мозаика. Усталость. Вороны на оснеженных ветках…

Нужно начать наконец писать большое, втягивающее.

Приобретение, или признак страшного недуга. Сверхличная точка зрения на все.

По радио «Экстаз» скрябинский. Когда-то слушал его первое исполнение в Благородном собрании. Ничего не понял. Шел с концерта с И. Е. Евсеевым и А. Габричевским и ругался (в Георгиевском переулке). Теперь понимаю глубину этой музыки. Это экстаз умирания, той эпохи перед 1914 г. Непрестанный крик, стон сознания, сжигающего себя самого.

13 ноября 1947