И действительно ищет. Записей на околорелигиозную тему в поздних дневниках очень много. «…для жизни нужны „идеалы“ – вера в общество, в бога, в эволюцию etc. Без этого можно существовать, в лучшем случае, только „репортером“» (24 апреля 1940). Вавилов неоднократно задумывается о социальной роли религии и веры (см., например, записи от 22 апреля 1942 г., 1 августа 1943 г.), их этической составляющей («Этика исчезла. Категорический императив, вероятно, передавался с религиозными традициями» – 22 декабря 1943 г.). Он читал и упоминает в дневнике (25 ноября 1940) статью Эйнштейна «Концепция личного Бога ведет к конфликту науки и религии» [Einstein, 1940]. Часто Вавилов пишет о «психотерапевтической» роли религиозного мировоззрения – «Так ясна бессмысленность бытия с личной точки зрения. Нужно величайшее открытие какой-то мировой души, бога, чтобы поддерживать жизнь в таких, как я» (7 августа 1946); «Мне давно кажется, что религия биологически оправданна как средство самозащиты, она необходимое приложение к сознанию, иначе сознание могло бы привести к отчаянию. Этот тезис ‹…› много умнее и правильнее, чем обычная теория страха перед молниями etc., как источника религии» (31 октября 1948). Рассуждения о религии и боге бывают вполне рассудочными и рациональными: «…начинает изредка прорываться мысль, что самое великое открытие человека, действительно прорывающее все рамки и спасающее его, – мысль о боге, хотя бы в самой примитивной форме. Стандартные „теории“ возникновения религии ничего не стоят. На этом пути людям предстоит еще и необходимо сделать снова величайшие открытия» (30 августа 1942); «Людям нужна душа и Бог. Без этого они скоро сойдут на нет, от атомной бомбы или чего-нибудь иного» (3 декабря 1945) – о подобных рассудочных «концепциях» чуть ниже речь еще пойдет подробнее. Но кроме такого вполне рационального отношения Вавилова к вопросам религии было и другое – существенно более личностное, эмоциональное. В записи от 9 января 1909 г. школьник Вавилов описывает свой спор с преподавателем Закона Божия на тему сочинения «О логике и чуде» и утверждает, что ему «всегда противной казалась» научная религия, рациональный подход к вопросам веры. Тема персонального отношения Вавилова к богу часто «прорывается» через сухие, рациональные умствования – на уровне эмоций и ярких образов. «…должен же быть автор, режиссер, „воротила“ этой глупейшей драмы!» (30 сентября 1916), «…сознание – биологический фокус природы ‹…› Кто-то это ловко и остроумно выдумал» (3 января 1945), «…мне кажется все настойчивее, что „кто-то“ заставляет разыгрываться эту эволюцию, дарвиновский отбор» (20 июня 1945), «…все просто, прозаично, не нужно или нужно какому-то недоступному хозяину» (16 марта 1947), «жизнь как выполнение кем-то поставленной задачи» (31 июля 1947). В связи с желанием поскорее умереть Вавилов пишет: «Бог рассеялся» (5 июля 1943). «Нужна душа, нужен Бог – ничего нет», – пишет он 22 апреля 1945 г. Или указывает на «страшный атеизм и бездушие себя самого и мира» (15 декабря 1946). Или восклицает в особо тяжелые моменты жизни (26 января и 19 мая 1944, 8 апреля 1946, 26 мая 1947): «Лима, лима, совахвани!»[425] – «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?»