Констатируя факт необъяснимости жизни с термодинамической точки зрения – как раз и приводивший его к панпсихизму, – Вавилов и в этой области – в статистической физике – искал лазейки, через которые сознание связано с материей, то есть могло бы проявить себя как «физический фактор». Эти лазейки по своей сути похожи на квантовомеханические: где нарушается строгий детерминизм, там источник свободы воли. Но если квантовая механика запрещает думать о самых глубоких, первых причинах случайностей, так как согласно принципу неопределенностей вычислить их невозможно даже теоретически, «по определению», то классическая статистическая физика таких пугающих запретов вроде бы не ставит. Наоборот: так называемый «демон Лапласа» при желании мог бы вычислить и предсказать все что угодно. Однако на то он и демон (вымышленное существо), что в реальности, на практике вычислить вновь мало что удается и «первопричины» случайных событий остаются непостижимыми. Эта случайность, пусть она и менее «фундаментальна», чем в квантовой механике, также может, подобно свободной воле человека, нарушать размеренный, предвычисленный, механический ход природных процессов. И вмешательство сознания напрямую в физические процессы тут иное: это не квантовомеханический взгляд наблюдателя, убивающий (или оставляющий живым) кота Шредингера, а всего лишь возможность «поработать демоном Максвелла».

Идея Вавилова такова: имеющая место прогрессивная (в итоге увенчанная сознанием) эволюция живого явно противоречит второму началу термодинамики, значит, живое, сознание может влиять на законы термодинамики. 25 сентября 1945 г., разбирая в самом общем виде варианты взаимодействия сознания и мира, Вавилов рассмотрел возможность «…вмешательства сознания, нарушающего законы природы. К этим законам относятся и статистические законы, вроде второго начала». Испугавшись как физик такой «крамолы»[421], он немедленно дописал: «Поправка. В результате деятельности людей, хотя бы самой умной и эволюционной, второе начало нарушиться никак не может (Gedanken Experiment[422] с ящиком, в котором заперты самые умные инженеры). Демоны Максвелла должны быть молекулярных размеров, а кроме того, заниматься сортировкой молекул без затраты энергии» – но, кажется, самого себя все-таки не убедил, потому что впоследствии вновь и вновь размышлял о нарушении второго начала. «В каких-то небольших пределах „свобода воли“ нарушает второе начало ‹…› В этом очень много таинственного и для человека самого интересного» (14 апреля 1946). «Факты, связанные со свободой воли, приводят к нарушению статистической беспорядочности» (21 апреля 1946). «Утверждение, что, несмотря на психику и сознание, жизнь в среднем, статистически движется вполне закономерно, по законам естествознания, – неверно. А самолеты, атомная бомба, радио? Это совсем не укладывается во второе начало. Психика, человеческое сознание – великий двигатель» (18 декабря 1950). «Сознание человеческое – могущественно. Если заключить в адиабатную оболочку Землю, то благодаря сознательной деятельности человека обнаружатся нарушения второго начала (одна атомная бомба чего стоит, таковы и железные дороги и пр.). Думаю, что я не ошибаюсь» (НЗ, 18 декабря 1950). В «Научной заметке» от 19 декабря 1950 г., озаглавленной «Еще о „физической“ роли сознания», он вновь повторяет, что запрещаемые термодинамикой состояния системы достижимы только при помощи «человеческого сознания, направляющего, отбирающего[,] „максвелловского демона“. Все это к тому, что сознание не просто „свидетель физики“, а физический фактор».