Но она оказалась еще ближе, чем кто-либо мог предположить. Наш коллега, дипломат и теннисист, пропал. По всем законам жанра это произошло в выходные. Вроде бы собирались они с женой поздним пятничным вечером поехать напоследок на уик-энд отдохнуть в какой-то недалекий французский городок. Или поплавать на пароходике, заглянуть в замки Луары. В субботу и в воскресенье никто и в ус не дул. В понедельник в принципе тоже. Жаркий во Франции июль — время сплошных отпусков, когда все важные и не важные парижские офисы пустуют, встречаться не с кем, а на улицах столь безлюдно, что можно припарковаться чуть не у Елисейских Полей. Во вторник появилось некое беспокойство. Официально осведомились у вежливых французов, не знают ли они о местонахождении дипломата. Те, вроде бы честно, ответили, что понятия не имеют. Начались поиски, новые запросы, снова поиски.

Через неделю полиция обнаружила его «рено» с нашим дипномером, по одним сведениям, на мосту, по другим — в недалеком от Парижа аэропорту Орли. Погиб? Может, утонул? Провокация чужих спецслужб?

Все было проще. Виктор Ощенко, так звали предателя, сбежал. А посольскую машину оставил в знак того, что совсем не намерен попадаться на возможные обвинения в краже чужого имущества.

Тут кое-что многим припомнилось. Ведь работал вторым секеретарем в посольстве в Великобритании вместе с точно установленным шпионом Олегом Гордиевским. Тот, находясь под подозрением и обманув приставленную к нему наружку, был дерзко вывезен заботливыми иностранными опекунами прямо из Москвы в одном тренировочном костюме. Может, этот подлец Виктора и завербовал? Или наоборот? Кто знает, вероятно, Гордиевский изучал своего коллегу в Англии еще в 1970-е, а в 1985-м, когда сослуживец по посольству и разведке прибыл в Париж, подал сигнал англичанам о подходящем объекте вербовки. Ощенко пробыл в загранке семь лет. Сколько же и кого предавал, какой вред мог нанести.

И нанес. Стали понятны некоторые неудачи коллег Ощенко по основной, не дипломатической, работе. Вскоре после бегства шпиона англичане поделились с французскими коллегами результатами деятельности перебежчика, и кое-кому из местных ученых среднего звена были предъявлены обвинения, для некоторых закончившиеся гуманно короткой отсидкой.

Исчезновение дало ответы и на некоторые другие вопросы.

Вскоре проводили на родину — подальше от греха — нескольких сотрудников посольства, только недавно приступивших к работе на берегах Сены.

Это дело не получило широкой огласки. Было не до того. 1992 год — большой рассып огромной страны. Столько всего свалилось, не до предателя было. Да и кто скажет, сколько их в ту пору смуты оказалось.