Но решение оказалось верным. Подразочаровавшийся в идеях коммунизма и удовлетворенный установленным и с его помощью атомным паритетом между Штатами и СССР, Млад собирался совсем отойти от контактов с советской разведкой. И умелый уговорщик Марк убедил его в 1949 году хоть на время остаться.

Вот в таких тяжелых условиях и предстояло возрождать разведку резиденту. Задача — не на пять лет, и даже не на пятнадцать. И частично, многое успев, Вильям Фишер эту задачу выполнил. Видите, какой огромный объем работы пришлось проделать. И насколько разнообразный. На этом фоне утверждения, что Абель был лишь «почтовым ящиком», передаточным звеном, звучат смехотворно. Не всё успел, не всё сделал, не на всё было отпущено время. Полковник создал все условия для работы своей собственной агентуры. Но… Помешали предатель Вик Хейханен, арест в 1957-м…

А уговорщиком Марк был отменным. «Млад», оставшийся работать на СССР, был одним из многих, испытавших на себе и принявших доводы советского резидента.

Иногда Фишера мучили угрызения совести. Дочь Эвелина рассказывала, что уже перед уходом, когда отец болел, однажды, сидя на диване, даже не признался, а вымолвил, что взял грех на душу. Приказали ему выполнить задание самого Сталина: вернуть знаменитого ученого Капицу на родину. Петр Леонидович в Англию уехал в начале 1920-х. Молодой, талантливый, он уже тогда понравился великому Резерфорду, и мэтр пригласил его в свою лабораторию. Не куда-нибудь — в Кембридж. Карьера складывалась многообещающая. Какая Москва, когда уже приходила к Капице всемирная известность.

Сначала с возвращением в СССР ничего не получалось, хотя и письма Капице из Кремля писали, и посланцев всяческих засылали. Но Петр Леонидович в Советский Союз не собирался. Понимал, к чему у нас катится. И вождь прикрикнул, чтоб вернули. Приказ повесили на Фишера. Для него задание нетипичное: со своими, с советскими, как и полагается нелегалу, он не работал. И Фишер, дочке он в этом признался без всякой радости и гордости, упрямца уговорил. Встречался, нажимал на то, что ждет Петра Леонидовича Капицу в Москве огромная и захватывающая работа над новым, чрезвычайно ответственным делом. Может, нечто, связанное с атомом? И Капица вернулся.

И хотя Капицу за границу больше не выпускали, он злобы на Вили не таил, хорошие отношения сохранились. Когда 31 декабря 1938-го Фишера уволили из органов, он сначала был вообще без работы, а потом два года — вкалывал на заводе. Больше никуда опального не брали. Капица, который никого не боялся, был связан с Патентным бюро, и Фишер именно через него получал переводы, что в наступившей голодной жизни очень помогало. Уволенного чекиста это искренне радовало и удивляло. Многие от него тогда отвернулись. Но не Капица.