Существует косвенное доказательство, что пытки применялись, и изощренные. Попадая в госпиталь, запрещал врачам колоть болеутоляющее. Было, видно, в американском заключении нечто такое, что заставляло терпеть адские муки, отказываясь от того, что, вероятнее всего, в США ему вкалывали насильно.

Даже в последние свои дни, когда боль стала невыносимой, противился любым уколам. Метался, стонал, хватался за голову, порывался встать. Упал на пол, и дочь с охранником не смогли его удержать.

Человек огромного самообладания, он и в американской тюрьме вел себя мужественно. Мне кажется, лучше всего это подтверждает то самое первое письмо, полученное через год с лишним после ареста его домашними. Вся переписка Вильяма Генриховича с семьей после смерти дочери Эвелины хранилась у Лидии Борисовны Боярской в старом сундуке под столом. Одной такую тяжесть ей было не поднять. И мы вдвоем выволакивали сундучище, ставили на стулья, рылись в бумагах, письмах, документах, пытаясь навести порядок в этом хранилище семейных тайн. И вот однажды выплыло и оно — то первое письмо домой, что ему разрешили отослать. Письмо от 13 июля 1958 года на простом и понятном английском, написано хорошим разборчивым почерком. Привожу послание в моем переводе:

«Посольство СССР, Вашингтон

От Рудольфа И. Абеля

Кому: Эллен Абель

Дорогая Эллен!

Впервые у меня появилась возможность написать тебе и нашей дочери Лидии. Я искренне верю, что это письмо дойдет до вас и вы сможете на него ответить.

Вероятно, человек, который доставит вам послание, расскажет об обстоятельствах, в которых я нахожусь в настоящее время. Однако будет лучше, если вы получите эту информацию от меня отсюда. Я в тюрьме, где отбываю 30-летний срок за шпионаж в пенитенциарном учреждении Атланты, в Джорджии.

Я чувствую себя хорошо и в свободное время занимаюсь математикой и искусством. Пока нет возможности заниматься музыкой, но, возможно, она появится позднее.

Пожалуйста, не переживайте слишком сильно по поводу случившегося. В конце концов, молоко уже пролилось. Лучше берегите себя и надейтесь на скорое воссоединение.

Вопрос о вашем здоровье важен. Пожалуйста, сообщите мне, как обстоят в этом отношении твои с Лидией дела.

Из того, что я слышал раньше (больше трех лет назад?), знаю, что твое состояние было не слишком хорошим. Пожалуйста, попытайся сделать все, чтобы его улучшить. Понимаю, это нелегко, но ты должна попытаться.

Напишите и сообщите мне, как дела у Лидии и ее мужа. Стал ли я дедушкой?

Мое письмо может показаться коротким и не очень информационным — отчасти это результат сложившихся обстоятельств. Но я постараюсь писать вам насколько это возможно часто и надеюсь, вы в свою очередь будете делать то же самое.